Я прилипла к стене из светлого кафеля возле входной двери и смущенно заправила выбившийся из хвоста локон за ухо, как только их жалящее внимание нацелилось на мня.
— Простите, но посетителям нельзя на кухню, — выпрямившись во весь внушительный рост и скрестив руки на груди, совершенно недружелюбно объявил незнакомец с татуировками на предплечьях. Его белый фартук был заляпан пятнами от еды, но выглядел парень все равно статно.
— Альма? — Микаэла выглянула из-за плеча здоровяка и взгромоздила посуду в раковину. Обойдя островок, на котором располагались электрические плиты, а над ними — огромная вытяжка, она удивленно приподняла русую бровь. Мы не были близки. Лука познакомил нас пару недель назад на совместной прогулке парочками, и мы быстро выяснили, что обе увлекаемся современными и классическими романами, поэтому пару раз переписывались в сети, рекомендуя друг другу книги.
— Простите за беспокойство, — извиняющееся пробормотала я и покачалась на пятках. — Я… — Эх! Нужно было продумать диалог с Микаэлой раньше, но поглощенная желанием понять Луку я действовала слишком импульсивно, так что план пришлось составлять на ходу. — Могу я поговорить с тобой наедине, Микаэла? Это очень важно. Помнишь, мы хм… обсуждали проблемы Шекспира?
Высокий парень усмехнулся, не поверив моему откровенному вранью, и наконец стянул с себя фартук, бросив его на стоящий рядом с островком стул. Оставшись в серой футболке и джинсах, он вызывающе поиграл мускулами.
— Поэтому ты ворвалась сюда в такую рань, чтобы поговорить о Шекспире? Или скорее о «Ромео»? — уколол незнакомец и скептически покосился на стоящую недалеко Микаэлу. Она пригрозила распоясавшемуся парню кулаком и указала на дверь, молча требуя меня покинуть кухню.
Я подчинилась, не желая больше мозолить глаза высокомерному парню, скорее всего, приятелю Луки, и вышла на крыльцо. Через пару минут одиночества, меня нагнала Микаэла, переодевшись из формы повара в обычную кожаную куртку и широкие брюки.
— Так что же тебя привело в «Монпансье»? — без прелюдий спросила она и села на верхнюю ступеньку. Я ненавидела запах табака, но когда девушка достала тонкую сигарету и зажигалку из кармана куртки и закурила, разгоняя «аромат» недалеко стоящих мусорных баков, в которых копошились бродячие кошки, я была ей благодарна.
Присев недалеко от нее, тоже не стала долго разглагольствовать.
— Пришла поговорить о Луке. Он может быть в опасности.
Микаэла хмыкнула и глубоко затянулась, выдохнув клубы дыма.
— Значит, Валентин правильно растолковал твое появление на кухне.
Я кивнула, хотя признавать правоту неприятного парня совсем не хотелось.
— И что именно ты хочешь узнать? И о какой опасности идет речь? — Мне нравилась Микаэла тем, что она не лезла в душу, сразу подхватывая суть разговора, и не задавала лишних вопросов, прекрасно осознавая, что я сижу рядом с ней заплаканная и в несоразмерном мужском плаще.
Я задумчиво пожевала нижнюю губу. Рассказывать девушке о черной душе Адриана Флорана и его возможной связи с Лукой было небезопасно в первую очередь для нее.
Микаэла игриво толкнула меня плечом — мол, не дрейфь, выкладывай все как есть, однако я предпочла обойти «громкие» личности.
— Ты знаешь, где вчера ночью был Лука? Он говорил, что поедет с вашими ребятами на рынок, подрабатывать на разгрузке овощей. Это очень важно!
В ореховых глазах Микаэлы что-то быстро промелькнуло, уронив сердце в пятки.
— Эм… Не хочу становиться камнем преткновения в ваших отношениях, он если ты говоришь, что это вопрос жизни и смерти, то вчера он отпросился у администратора далеко не на подработку. Я слышала, как Лука брал отгул на вечер, чтобы помочь своей больной бабушке. Да и среди коллектива никто не упоминал ни о какой подработке.
Холод пробрал до костей. Профессор Дроздов оказался прав. Как и всегда. Лука действительно водил меня за нос. Вот только в уме уже назревали вопросы как давно и зачем?
— У него нет бабушки, — зло и слишком импульсивно выпалила я и сжала плащ Эрика в области колена в кулак. — Из родственников только зависимый от алкоголя брат. Так он мне говорил на протяжении всех наших отношений.
Микаэла снова затянулась и выдохнула. И только затушив окурок о бетонную ступеньку и выдержав напряженную паузу, она вновь заговорила:
— Я работаю бок о бок с Лукой почти год. Но он никогда не упоминал про брата, зато часто говорил о бабушке.
— Он мне врал. Все это время. — У меня заболело за ребрами. Поэтому встав, я покачнулась. Микаэла подорвалась, чтобы придержать меня, но я остановила девушку, вытянув вперед руку. Продышавшись, я зашагала к выходу из переулка. Сил на прощание с Микаэлой не осталось, сегодняшнее утро будто высасало их из меня через трубочку.