Но ее короткое смс, содержавшее в себе информацию, что она скоро приедет в главной офис компании, вселило в темный уголок души лучик надежды, что Аля примирилась с моим положением и не стала винить в моем недуге себя.
И пока я ожидал приезда девушки, решил подняться на плоскую, специально оборудованную для отдыха крышу, уставленную горшками с петуньями, желая скрыться от лишних глаз и немного побыть наедине с собой.
Как и большинство зданий в центре Парижа, «колыбель» империи Дюбуа не поднималась выше шестого этажа, однако с него открывался прекрасный вид на закат и Эйфелеву башню. Странная мысль, мелькнувшая на границе сознания, не ускользала от меня: я стоял на вершине наследства, за которое убили моих родителей, и любовался красотой невероятного города, который мог в любой момент меня потерять.
Поставив ноутбук на прозрачный столик, за которым я частенько работал, если позволяла погода, расправил плечи и глубоко вдохнул весенний аромат Парижа, смешанный с запахом земли из цветочных горшков. Так я пытался успокоить нервы и буйство воспоминаний после вчерашнего поцелуя. После того, как я едва не признался Альме в чувствах, которые было запрещено испытывать из-за осколка, чтобы не обрекать ее на страдания. Зато позволил ей наконец-то понять: я не бессердечен. Меня сделали таким.
На крышу вела небольшая дверь, выкрашенная в тот же терракотовый цвет, что и черепица. Спустя полчаса она робко приоткрылась. За ней, в идеально выглаженной юбке длиной до колен и строгой синей рубашке, возникла моя секретарша — Катрина. Она переложила папку с документами в одну руку и, поправив очки на ровном носу, сделала шаг в сторону, пропуская вперед ту, чьего появления я ждал с таким нетерпением.
— Месье Дюбуа, как вы и просили, я сопроводила к вам мадемуазель Белроуз, — четко отрапортовала Катрина, и в ее профессионально тоне я уловил легкое недоумение. Секретарша, конечно, знала, кто такая Альма, но ее резкий визит под конец рабочего дня, ради которого я отменил все рабочие планы и встречи, явно выходил за рамки деловых отношений.
— Благодарю. Катрина, пожалуйста передайте остальным, чтобы нас не беспокоили. Все срочные вопросы и сметы рассмотрим завтра утром на планерке.
Секретарша неохотно кивнула и, одарив Альму отрепетированной вежливой улыбкой, поспешила скрыться, тихо закрыв за собой дверь.
Альма смущенно стояла на пороге, залитая багровыми лучами заходящего солнца. Она казалась такой хрупкой в бежевом атласном платье, поверх которого был накинут легкий вязаный кардиган. Мне пришлось сжать кулаки, сдерживая желание притянуть девушку к себе и спрятать ото всех невзгод мира. Но в ее напряженной линии плеч и плотно сжатых губах читалось, что сейчас Белроуз к себе не подпустит.
— Лука… — Аля осеклась, точно подбирала слова, чтобы меньше ранить меня.
Я захлопнул стоящий на столе ноутбук, обыденным движением скрывая внезапно проявившееся раздражение и досаду, сковавшие грудь.
Она пришла говорить о своем парне? Сейчас? После того, как я буквально вывернул наизнанку душу в утреннем письме?
Конечно, переживания Белроуз можно было понять. Я нагло похитил ее поцелуй, заставив чувствовать себя виноватой. Но я думал, что в этой уединенной тишине на крыше, мы сначала обсудим наши проблемы: желание, вспыхивающее между нами подобно лесному пожару каждый раз, когда мы оказываемся рядом, мой осколок, ее страх прошлого. А уж потом перейдем к чертовому Луке.
Но Альма смотрела на меня так, словно времени на душевные излияния не осталось. Словно счет шел на минуты.
— Не переживай. Я возьму полную ответственность за вчерашнюю слабость на себя. Можешь передать своему бойфренду, что поцелуй — необдуманная случайность. И подобного больше никогда не повторится. — Я провел указательным пальцем вдоль края стола, отвлекая себя от гнусной лжи, которую пришлось произнести вслух, чтобы успокоить девушку.
Альма неестественно застыла, точно мои выводы ее задели.
— Эрик, ты, наверное, не понял. Я приехала не для того, чтобы переложить на тебя ношу нашего влечения и его последствий. Лука… — Белроуз шумно сглотнула. — Он не тот, за которого себя выдавал. У него нет больного брата, и фамилия другая. В общем, все, что я знала о своем парне — наглая, идеально продуманная ложь. — Альма обхватила себя руками, точно защищалась от ударов судьбы. — И твои именитые юристы не сумели узнать о нем ничего лишнего, потому что Луку тщательно покрывает Адриан Флоран. И вполне возможно среди твоих доверительных лиц уже затесалась его крыса! Если бы я не зацепилась за фотографию своего парня с выпускного, случайно найденную в сети, до сих пор снимала бы с ушей его лапшу. — Белроуз тяжело выдохнула, будто подготавливаясь к самой тяжелой части рассказа. — Лука был подослан ко мне, чтобы добраться до тебя. Потому что одним из убийц Константина Дюбуа был Амир Флоран.