Девушка неуверенно дернулась, когда я задвигал бедрами, подсказывая, как нужно правильно удовлетворять мужчину. Но уже через пару толчков Альма подстроилась под настойчивый темп, водя рукой вдоль меня и ускоряясь в конце.
Идя во все тяжкие, я позволил себе запрокинуть ее голову и, одновременно массажируя ее грудь, припал губами к чувствительному участку за ухом Альмы. Ее дыхание сбилось, усиливая между нами градус влечения, который превращал в уголь все, чего мы касались.
Я прикусил мочку девушки, смешав ласку и боль в один вкуснейший коктейль. Альма сжала ягодицы, притупляя плотский голод и подсказывая, что она так же сильно изнывает по близости, как и я.
В голову вдруг ворвались непрошенные, ревнивые мысли. Насколько далеко она заходила с Лукой? Но усилием воли я прогнал их, не желал представлять Алю в чужих руках. Ненадолго она принадлежала мне. Только мне!
Столь яро поразившее собственническое чувство испугало, ведь я ни разу не испытывал потребности овладеть кем-то без остатка, буквально привязать к себе. Однако Белроуз не позволила впасть в унынье, задвигав по моей длине настойчивее.
В нижнем отделе позвоночника вспыхнул необузданный жар, изливающийся волнами на внутренние органы. Я находился слишком близко к разрядке и не хотел смущать Альму своим бедственным положением.
С трудом заставив себя отстраниться от ее изящной шеи, я утонул в малахитовых омутах. В умоляющем взгляде Белроуз горел чистый огонь желания, отражающий мой собственный.
— Пожалуйста, не закрывайся и не отталкивай меня. Мне нельзя дать определение «опытная в постели», но я хм… знаю к чему мы идем, — томно попросила Альма, и я не смог ей отказать.
Безумно хотелось сорвать с нее белье, но я останавливал страстный порыв, сжав челюсти. Меня одолели переживания о том, что с соседней крыши нас может кто-то увидеть, а делиться Алей я ни с кем не собирался.
Подчиняясь просьбе Белроуз, сдавил между указательными и большими пальцами выпирающие бусинки ее груди. Вновь задвигав бедрами, я провоцировал девушку продолжить ласки на моем возбуждении.
Альма изогнулась, стремясь угнаться за наслаждением, и ее несдержанный, полный страсти вскрик подтолкнул меня в объятья умопомрачительного финала.
Белроуз заметив, как меня прошибла первая судорога блаженства, ускорила движения руки у меня в штанах. Уничтоженный поступающим окончанием, я уронил голову в изгиб ее плеча, чтобы обрести опору и задрожал, сокрушаясь от блаженства.
Давно я не испытывал такую мощную разрядку, потеряв счет времени. И только когда дующий с Сены ветер принес прохладу, вернув меня в реальность, я в полной мере осознал, что именно произошло.
Я так хотел доверять Альме, так тянулся к ней, что был готов наступать на горло собственным принципам.
Альма убрала от меня ладонь и крепло обняла мою талию, точно прочла мои мысли, а я ощутил неприятную влагу в паху и скривился, вызвав ее легкий смешок.
— И что нам теперь делать? — с надеждой уточнила Белроуз, но я не знал ответа.
— Для начала научиться не обманывать друг друга.
Глава 15
Роза
Убийца
Эрик галантно вызвался подвезти меня к дому. Пока его дорогая машина с панорамной крышей скользила по улочкам, раскрашенным апельсиновыми лучиками заходящего за горизонт солнца, я стыдливо созерцала собственные руки, сцепленные на коленях. Кураж, владеющий мной на крыше, бесследно испарился, уступив место застенчивости и леденящему страху, что Эрик вновь передумает сближаться. Что токсины моей главной тайны и первоначального недоверия окажутся для Дюбуа фатальными. А я нуждалась в его тепле, оживляющим заледеневшие участки души. Тем более после предательства Луки, я снова чувствовала себя никому не нужной девочкой из приюта.
Но как раскрыть ему правду и не потерять себя?
Порш плавно остановился у поворота моего дома.
— Зайдешь? — сдавленно спросила я, по-детски скрестив пальцы за спиной. Не дождавшись ответа, я потянулась к ремню безопасности, чтобы отстегнуть его. Хотелось показать Дюбуа свою скромную квартиру, дать ему прочувствовать мой мир. Может, так будет проще полностью ему открыться…
— Не стоит, — обрубил с плеча Эрик. Это был первый раз, когда он заговорил с момента, как мы сели в машину. Всю дорогу от здания компании Дюбуа до моего дома он упорно избегал моего взгляда, уставившись в дорогу с каменным лицом.
Растерянность и жгучая жалость к самой себе вырвались наружу тихим, неуместным смешком. Я не стала уподобляться истеричным особам, что требуют после первой близости объяснений и клятв. Просто потянула за ручку.