Следом пришел текст:
Адриан ждет тебя в гости. Сейчас. Машина за воротами.
Выходи из особняка Дюбуа тихо. Если поднимешь шум или иным способом оповестишь Эрика о нашей мини-игре, я прострелю что-нибудь твоей подружке. Можешь мне поверить, я никогда не подводил босса. Тем более сейчас, когда мы так близки к развязке.
Получу деньги и, вуаля, брошу весь мир к твоим ногам, и ты сразу забудешь своего немощного Эрика и наше недопонимание. Торопись.
Сердце остановилось, а потом забилось с такой бешеной силой, что в голове зашумело. Я бросила последний взгляд на полоску света из-под двери кухни и, развернувшись, бросилась вон из особняка.
Через считанные секунды я выскочила в ночную прохладу и опрометью понеслась к дожидающемуся меня у ворот черному седану. В руке снова завибрировал телефон, но я на автомате сбросилась вызов, думая только о подруге.
Пока я мчалась к цели, перед глазами мелькали образы, как Лука подкараулил Натали после работы в «Цветах Парижа» и силком затолкал в машину, взращивая во мне еще больше ненависти к бывшему, если такое вообще было возможно.
Подлетев к Лексусу, я распахнула заднюю дверь. В левом боку кололо от быстрого бега, а на коже между грудями проступили капельки пота.
Лука, одетый в темный брючный костюм, сидел на водительском сиденье, сжимая одной рукой руль. Рядом с ним, на пассажирском месте, с связанными за спиной руками, растрепанная и в порванной на плече водолазке находилась Натали.
Увидев меня, подруга замычала и задергалась, словно пытаясь велеть мне бежать. Лука весело подмигнул и, указав взглядом на пистолет на его коленях, жестом пригласил меня к ним присоединиться.
Я немедленно села в машину. Мне даже хватило смелости, ну или глупости, с вызовом хлопнуть дверью. Как только я заняла место позади Натали, Лука нажал кнопку на руле, заблокировал двери и резко рванул в темноту.
— Передай мне телефон, Альма, — скомандовал экс-бойфренд, развернувшись вполоборота и протянув руку.
Деваться было некуда: впереди сидела связанная лучшая подруга, а Лука уже доказал, что способен на любую гнусную выходку. Рисковать ее жизнью я не собиралась, поэтому покорно вручила ему сотовый. Лука швырнул его в бардачок, ненадолго наклонившись к Натали.
— Развяжи ее. Я уже никуда не денусь, — потребовала я, когда машина съехала с грунтового поворота, ведущего от особняка Дюбуа на трассу.
— С чего бы это? — буднично заговорил Лука. — Она, знаешь ли, больно кусается. — Во мне взыграла гордость за подругу. Несмотря на опасность, она сумела навалять этому напыщенному индюку с выдуманной жизнью.
— Хотя бы с того, что мы полгода считали тебя своим другом. Не поверишь, но близким людям не угрожают и рот скотчем не заклеивают.
Лука скупо улыбнулся, посмотрев на меня через зеркало заднего вида.
— У нас просто особая дружба.
— Прямо как твоя «любовь» ко мне. — Я согнула пальцы, изобразив кавычки. — Адриан и твоему сердцу может приказывать?
— Отнюдь, дорогая. Вспыхнувшие к тебе чувства исключительно мои. Поэтому я хочу сделать твою жизнь лучше, и плевать мне на тех, кто при этом пострадает.
— Моя жизнь меня полностью устраивает, Лука. И ты полный кретин, если веришь, что после всего произошедшего в ней тебе осталось место.
Машина вильнула вправо, входя в поворот. Свет дорожного фонаря на мгновение осветил наши лица: у Луки — раздраженно-ущемленное, у Натали — испуганное и мое — сосредоточенное.
Подруга произнесла что-то нечленораздельное из-за искажающего ее речь скотча, но я была уверена, что Натали мной восхитилась.
— Еще посмотрим, — буркнул Лука и прибавил газа, вжав меня в сиденье.
Мы мчались еще с полчаса по трассе и ночному Парижу, прежде чем свернуть в квартал, ведущий к поместью Флорана.
Фары Лексуса выхватили из темноты ажурные ворота, и те автоматически разъехались, пропуская нас к дому Адриана. Машина не затормозила на парковке, а двинулась дальше, объезжая огромный круглый фонтан и лабиринт из подстриженных кустов, пока не остановилась у самого крыльца.
Я выглянула в окно и чуть истерически не захихикала. На ступеньках, словно галантный джентльмен, нас поджидал Флоран, а с двух сторон от него стояли двое крепких мужчин в черном. Мускулистое тело Адриана облегал вовсе не строгий костюм, как мы привыкли видеть, а бордовый бархатный халат, точно «питон» только что поднялся с постели и решил для нас не утруждаться с дресс-кодом. В руках он держал внушительный букет цветов. Черные георгины — их с давних времен дарили предателям.