— Не советую так больше делать! — Запыхавшись, пригрозил он. Убрав руку от украшения, я сообразила, что незаметно повредить чокер не выйдет. — Вас ждет Адриан в главном холле, так что прошу на выход, дамы!
Сопротивляться мы не стали. А какой смысл? Особенно теперь, когда мы буквально на привязи. Мы послушно подступили к двери, возле которой остановился амбал, и охранник вывел нас из комнаты. Как только мы оказались в коридоре, с разных сторон к нам пристроились еще двое безликих мужчин в темных костюмах.
Рыжеволосый грубо толкнул меня в спину, требуя живее перебирать ногами. Трое мужчин выхаживали за нашими спинами, отрезая путь назад, а впереди, облокотившись на перила широкой парадной лестницы и наблюдая за всем со стороны, нас дожидался одетый в черный смокинг Адриан.
Как только мы подошли ближе, Флоран повернул к нам голову. Широкая улыбка тронула его губы. Не радостная, а удовлетворенная, как у режиссера, который видит, как актеры наконец выходят на сцену в точном соответствии с его замыслом. «Питон» пил наше чувствующееся в воздухе напряжение и беспомощность, как дорогой коньяк.
— Совершенство, — произнес Адриан тихо, но так, чтобы мы обе услышали. Он указал подбородком вниз, в бушующее море света и звука. — «Цветы Парижа» превзошли сами себя. Жаль, что вы с Натали выбрали иную сторону для любования праздником.
Всем видом выражая призрение, я подошла к Адриану, чтобы увидеть, как внизу украшенный цветами особняк наводняли гости. Шум сотен голосов, смех, звон бокалов, фрагменты оркестровой музыки, все это смешивалось в один непрерывный, оглушительный гул, поднимающийся к самым сводам.
Букеты-исполины из белых калл и черных глориоз вздымались в напольных хрустальных вазах в углах, похожих на застывшие глыбы льда. Гирлянды из плюща и белоснежного жасмина, усыпанные крошечными светодиодами, вились по перилам лестницы, обрамляли деревянные арки и свисали с карнизов, источая густой, почти одуряющий аромат.
— Ты молодец, Натали, — оценила я старания подруги. Она благодарно мне улыбнулась, остановившись в метре от нас с Флораном. Охранники почтенно застыли за спиной хозяина.
Мой заинтересованный взгляд скользнул по дворецкому, галантно распахивающему входную дверь прибывающим гостям. Сердце екнуло в надежде, что Эрик не появится среди разодетых марионеток Адриана, не угодит в подготовленную им ловушку.
— Он придет, — твердо заявил Флоран, неожиданно приобняв меня за талию. — Можешь не сомневаться, Альма.
Я дернулась, но Адриан прижал меня к своему телу сильнее, давая понять, что мне не вырваться ни из его лап, ни из сложившейся ситуации в целом. Перестав сопротивляться нашему телесному контакту, я злобно запыхтела:
— Эрик не перепишет на тебя фирму, вот увидишь! Он знает, что я дочь предателя и не купится на мои уговоры!
Адриан опустил ладонь мне бедро, игриво по нему хлопнув. Мои щеки защипали от возмущения и унижения.
— Не переживайте, мадмуазель Белроуз. Вы ведь уже догадались, что после вашего похищения меня больше не интересуют демократические методы.
И в этот момент, как по отрепетированному сценарию, шум внизу мгновенно стих, сместившись в сторону удивленного гула, и моим вниманием полностью завладел вошедший в особняк Эрик.
Воздух в легких иссяк от его статного вида. На Дюбуа красовался строгий черный костюм с белой строчкой на лацканах, сидевший на нем, точно влитой. Его напряженное лицо походило на бледную ледяную маску, и только карие глаза горели сконцентрированным пламенем.
Дюбуа, как и всех прибывших, быстро осмотрели охранники и, кивнув, перешли дальше к гостям
Отдав дворецкому накинутое на плечи пальто, он прорезал острым взглядом толпу, пока не нашел нас на верху лестницы. Увидев руку Адриана на моей талии, Эрик едва заметно оскалился и отошел в сторону от двери, пропуская на праздник якобы случайного гостя.
Заметив Оливера, Натали едва заметно радостно пискнула. К парню тут же поспешил коренастый амбал. Ощупав карманы Оливера, он что-то проговорил в рацию. Эрик протянул мужчине свернутую бумажку, и тот неохотно ее изучил.
— Это доверенный юрист Дюбуа, чтобы заверить сделку, когда она состоится. Так как в компетентности наших людей он сомневается и хочет оставить за собой право на месте внести правки в документы. — Позади нас заговорил рыжеволосый прихвостень Адриана, прижимая наушник к уху.