Сначала тело пронзил неприятный разряд, вызванный сопротивлением моих тугих мышц, и я жалобно пискнула. Эрик остановился, тяжело дыша. Было видно, что он настолько сильно желал покорить меня до конца, что с трудом сдерживал порыв овладеть мной с одного маха.
— Сильно больно? — заботливо спросил Дюбуа. Придерживая меня одной рукой, он завел упавший мне на лицо локон за ухо, и оперся ладонью о стену над моей головой.
— Нет, — соврала я, глотая слезы, но он мне не поверил. Внутри все жгло и неприятно распирало, но благодаря предварительной подготовке внушительный размер Эрика быстро достиг поставленной цели — сделать меня женщиной. Оставалось претерпеть боль и приноровиться к движениям.
— Попробуй сама, — предложил Дюбуа, передавая мне контроль над нашими телами.
Я подалась вперед бедрами, ощущая, как Дюбуа входит глубже, но стоило появиться дискомфорту, останавливалась, а потом начинала снова. При каждом моем движении, погружающем Эрика дальше в тело, он судорожно выдыхал и стонал. Происходящее невероятно возбуждало от понимания, что я управляю его наслаждением, что Дюбуа безумно желает меня.
Приспособившись покачиваться на нем, я сумела полностью его вытолкнуть из себя и тут же впустить.
— Альма, черт возьми, да! — несдержанно выругался Эрик, содрогаясь от напряжения, и я уступила древним инстинктам. Сначала он двигался плавно, проверяя мои ощущения и боясь причинить лишнюю боль. А когда я сама, нажав пятками на мужскую талию, подтолкнула его к более глубоким толчкам, Дюбуа слетел с катушек.
Мы сами не поняли, как контроль полностью вернулся к Эрику. Как я престала хныкать от жжения внизу, заменившегося приливом неописуемого наслаждения. Как движения Дюбуа стали мощнее, быстрее и беспощаднее. Как мы оба потерялись в ощущениях, стонах и жарких поцелуях. Как пытались угнаться за блаженством, покоряясь друг другу без остатка.
Одна рука Эрика переместилась мне на грудь, лаская ее через платье, крепко сжимая и чересчур восхитительно массажируя.
— Эрик, я больше не выдержу! Я сейчас… — пропищала я, когда он резко вошел и вышел из меня, поджигая фитиль нервных окончаний. Пришлось до крови прикусить губу, чтобы не вскрикнуть и не привлечь внимание охранников. Моя вырвавшаяся на поверхность любовь и страсть к этому мужчине перемешивалась со страхом быть пойманными с поличным, опасностью, которую несли с собой прихвостни Флорана, и это делало наш интимный момент поистине великолепным. Подгоняющим страсть к точке невозврата.
Но Дюбуа не позволил мне рассыпаться в его руках. Все его мускулы окаменели, подсказывая, что он тоже близок к окончанию, что еще чуть-чуть, и уступит разрядке. Мне до одури хотелось видеть, как он содрогнется в финале, как закатятся его прекрасные глаза, а из горла вырвется дикий стон.
Однако Эрик не позволили лицезреть его падение, вместо этого он покинул мое тело, заслужив недовольный вдох и опустил меня на ноги. Икры покалывало от онемения, но это не помешало Дюбуа повернуть меня к стене лицом, заставив опереться ладонями о мрамор.
Он беспардонно задрал юбку, закинув ткань мне на бедро, раздвинул мои ноги коленом и встал между ними. Я машинально прогнулась в пояснице, подставляя себя под твердое мужское естество. Эрик, не сбавляя накала страсти, глубоко толкнулся в меня и прежде, чем я бы выдала нас срывающееся-громким стоном, зажал мне рот ладонью.
Боже!
Его вырвавшаяся из клетки самоконтроля властность сводила с ума, пленила и обжигала.
Пальцы свободной руки Эрика впились в нагую ягодицу, фиксируя меня на месте. Дюбуа набирал темп, покоряя меня все глубже, и задевая внутри меня те эрогенные зоны, о которых я и помыслить не могла.
Все внутри меня требовало финала, потому что с каждым толчком Эрика спазмированные мышцы начинали причинять сладкую боль, и я сдавленно взмолилась через прижатую к губам ладонь:
— Эрик, пожалуйста…
Дюбуа быстро дышал у меня над ухом, обволакивая кожу горячим дыханием, но все же сипло произнес:
— Хочешь кончить, ma rose?
От томности в его мурлыкающем голосе позвоночник прошиб разряд, а низ живота — первая сладострастная судорога, заставляя выгнуться сильнее.