Медленно подняв руки, я продемонстрировала пустые ладони. Пульс стучал в висках в такт с тиканьем старых труб над головой. Шаг вперед, и в нос смердящий волной ударила смесь запахов из комнаты: сырость, гниль и кровь…
Я замерла лишь на мгновение, но злой взгляд Адриана требовал двигаться. Флоран пропустил меня вперед, уперев пистолет между лопаток.
— О, не скромничай, Альма. Мы оба знаем, на какие грязные методы ты способна.
Первой в глаза бросилась грозная фигура Луки, стоящего у небольшого окна с кипой бумаг, а следом я увидела Эрика, и сердце, споткнувшись, полетело в бездну тревог и волнений.
Сгорбившись, он сидел на полу, прикованный наручниками к старой батарее. Его лоб и виски покрывали капли пота, а в уголках рта пузырилась кровь.
— Эрик! — сорвавшимся голосом выкрикнула я. Дуло пистолета надавило на спину сильнее, заставляя молчать.
— Со мной все хорошо, — соврал Дюбуа, натянуто мне улыбнувшись. Не заметив его выпад, выступил Флоран:
— Теперь, когда все главные действующие лица на месте, мы можем обсудить условия вашей капитуляции. Вернее, его. — Адриан повел подбородком в сторону Дюбуа. — В обмен на покорность и подписание нужных бумаг. Или наоборот. Мне, в принципе, все равно, чьи нервы сдадут первыми.
После этих слов Адриан толкнул меня к стене. Я ударилась щекой о каменистый выступ, рассекая ее, но свое состояние заботило мало. Меня гораздо больше пугала мертвенная бледность, сгустившаяся на лице Дюбуа.
— Кстати, брат, как она тебе? — вдруг сменил тему разговора Адриан. — Говорят, рыженькие очень импульсивны в постели.
Во мне на миг разлилось смущение. Эрик выругался и подался вперед, но его остановили наручник и кашель.
Он задыхался в приступе, разрывая мою душу на куски.
— Как видишь, дорогая Аля, у твоего возлюбленного дела весьма плохи… — Передав пистолет Луке, Адриан подошел ко мне сзади, обжига дыханием ухо. Его тело противно потерлось об мое. — Так что давай его поторопим, ты не против?
Не позволяя мне сказать ни слова, «питон» зажал мой рот ладонью, носом отбросив волосы с мох плеч, он оголил шею. И ужас! Мне в бедро уперлось что-то твердое.
Неужели мое зажатое положение и роль жертвы его возбуждало?
— Адриан! — предупреждающе рявкнул Лука, отложив бумаги на железный стул возле входа, но Флоран даже бровью не повел.
— Все просто, Дюбуа. Либо ты сейчас же звонишь своим юристом, и они меняют пункты в договорах, отписывая винную фирму на мое имя без каких-либо подводных камней, и высылают копии для твоего заверения, либо я выверну твою душу наизнанку. — Адриан весьма недвусмысленно вжался в меня пахом и для большей наглядности провел кончиком языка по моей окровавленной скуле. Приступ тошноты скрутил желудок, но я не стала звать на помощь, стойко выдержав угрозу. — И одновременно отомщу Белроуз за смерть отца.
Хладнокровие и внешние спокойствие Эрика поражало, точно он предугадал подобный исход, а может настолько плохо себя чувствовал, что у него не хватало сил на должное сопротивление.
Зачем-то он поправил тонкий галстук, и сев на пятки, уточнил:
— Отомстишь за Амира Флорана? За того, кто годами шантажировал нашу мать — Марию, заставив ее притворяться другим человеком, после того как подстроил ее смерть? Который напал на моего отца из-за алчности и желания присвоить себе все активы компании и устроил взрыв в «Фантоме», забравший жизнь Константина и отпрявший меня в кому? Который безжалостно пытал меня девятилетнего, заставляя моего отца плясать под его дудку?
Адриан зло фыркнул, точно брошенные в его лицо злодеяния Флорана старшего ничуть его не тревожили.
— Да. Амир брал то, что ему принадлежало. И неважно, какими путями он того добивался.
— Совсем как ты, — просто подметил Эрик, слизнув с уголка губ кровь. — Шантаж и манипуляции, похищение людей, удержание в подвале, угрозы изнасилования и оружие, представленное ко лбу обычной девушки, и все ради чего, Адриан? Ради денег? Разве у тебя их мало?
Лука шумно выдохнул на заднем плане.
— Не тебе меня судить, Эрик. Я рос в твоей тени. — Адриан опустил руку к моем бедру, но не отводил глаз от Дюбуа, точно ждал от того эмоций. — Любимый сын нашей мамочки, золотой наследник, тот, которого я ненавидел, но был вынужден притворяться лучшим другом. И теперь я намерен вернуть себе то, что не сумел отстоять Амир.
— Какой ужас… — со смешком подытожил Дюбуа. — То есть ты признаешь, что все твои вышеперечисленные зверства сводятся к банальной наживе и желанию помериться со мной размером?
— Желанию растоптать тебя, Дюбуа, лишив тебя самого дорогого, — поправил его Адриан и сжал мою ягодицу. Я тихо пискнула, но тут же передумала разводить истерику. Чтобы Эрик не задумал, какую игру сейчас не вел, уводя Флорана подальше от главного — подписания документов, я была уверена, что он знает, что делает. И даже если Эрику придется пожертвовать мной или моей моралью, чтобы освободиться и получить помощь, я соглашусь…