— Я решила тебя поощрить, чтобы ты быстрее нашел то, что мне нужно. Воспринимай это как аванс.
— Ага, аванс закончится, вы получите свое, а я останусь ни с чем. Очень умно, ничего не скажешь!
Шарра, вопреки открытой дерзости и провокационному поведению юноши, легко уняла свой гнев и теперь смотрела на Алекса с некоторым умилением.
— Глупый маленький задиристый котенок… Обидно тебе небось, что не потрудился вовремя узнать у меня планы на этот артефакт. А ведь я тебя приглашала в свой храм. Зря отказался приходить. Могли бы посидеть, все обсудить, — она приблизилась к нему и утешающе приобняла за плечи. Хорошо хоть по голове гладить не начала! С нее бы сталось! — Я бы тебе поведала историю этого артефакта.
— Так почему бы вам не сделать это сейчас?
— Ну раз уж ты просишь… — она присела на берегу и жестом пригласила его присоединиться.
Парень устроился рядом и приготовился слушать. Видимо богине здесь совсем одиноко, раз она так жаждет пообщаться.
— Не в этом дело, — улыбнулась Шарра, отвечая на его мысли. — Просто сегодня у меня на редкость хорошее настроение. Вот, решила им с тобой поделиться.
— Рассказав историю артефакта, о котором, как вы утверждали два года назад, вам ничего неизвестно.
— Почему же? Я не знала только, как он выглядит на сегодняшний день. Все остальное мне известно лучше, чем кому бы то ни было. Ведь я сама его создала.
Алекс вздрогнул. Такого он не ожидал услышать. В его представлении, Сердце — источник всех бед и несчастий, ведь именно это ему внушали его сны. А его сотворила та, кого боготворит весь мир…
— Не надо делать такие страшные глаза! — воскликнула она. — Это была простая игрушка! Мне было скучно, хотелось позабавиться. Я вырезала из дерева обычную флейту, пустила слух, что мелодия, сыгранная на ней, способна воскресить умершего человека, и спрятала в труднодоступном месте. Видел бы ты сколько отчаянных смельчаков пыталось добраться до нее! Это было так забавно, наблюдать за их потугами!
Парень осуждающе покачал головой. Он и раньше-то не был о богине высокого мнения, а теперь разочаровался окончательно. Чего еще ждать от бессмертного существа, ни во что не ставящего человеческую жизнь и наслаждающегося болью утраты окружающих?
Богиня закатила глаза.
— Я бы посмотрела, как бы ты себя вел на моем месте!
— Я никогда не буду на вашем месте!
Она усмехнулась:
— Никогда не говори «никогда», малыш. Даже ты не можешь знать всего, что готовит для нас будущее. И вообще! Не перебивай меня своими мыслями! — она перевела дыхание и продолжила рассказ: — Как ты понимаешь, флейта действительно была вовсе не простой. Тебе же известна классификация артефактов по силе?
— Конечно! Механические, магические, божественные — от слабейших к сильнейшим, — как на уроке ответил он.
— Верно! А так получается, что все созданное руками бога — даже если это простейший музыкальный инструмент, вырезанный из обыкновенной веточки, — тут же становится божественным артефактом. Можешь считать меня какой угодно бессовестной тварью, но я не рассчитывала, что моя шутка про флейту окажется истинной правдой.
— Она может воскрешать людей?!
— Могла. Но несколько… неправильно.
Шарра замолчала. Всегда неприятно признавать собственные ошибки. Алекс терпеливо ждал продолжения.
Наконец она заговорила вновь, но разговаривала будто не с ним.
— Душа, ушедшая за край, больше не является той душой, какой была при жизни. Люди этого никогда не понимали. Пустота не игрушка… Теперь ясно, почему Эгер так носился со своими драконами… Те хотя бы более почтительно относятся к смерти…
— Эгер? — переспросил Алекс.
Богиня вздрогнула, словно ей было неприятно слышать это имя. Или, скорее, оно пугало ее…
— Да… был когда-то один бог… Очень любил драконов и рисование…
«Странное характеристика бога», — подумал Алекс, но подробностей выпытывать не стал.
— Но это не важно, — мотнула головой Шарра, прогоняя воспоминания. — Чтобы воскресить кого-то, владельцу флейты нужно было сыграть на ней мелодию. Такую, которая ассоциируется у него с этим человеком, которая могла бы призвать из Пустоты нужную душу. Стоит ли добавлять, что все вернувшиеся оттуда сущности уже успевали измениться и априори становились духами? А сам исполнитель мелодии должен был заплатить за воскрешение своей собственной душой. Когда люди это поняли, охота за флейтой стала не такой активной, но все равно не прекратилась. Все самые беспринципные коллекционеры и охотники за сокровищами желали ее заполучить. Я слышала, цена на нее росла не по дням, а по часам!
Алекс отметил, что в ее голосе слышалась настоящая гордость.
— Как я могу не гордиться успехом своего творения?
Парень тяжело вздохнул. Его стала напрягать подобная манера общения. Даже подумать ни о чем нельзя, чтоб твою мысль не прокомментировали!
— Ой, какие мы нежные! — съязвила богиня. — Ладно-ладно, слушай дальше! Долгое время об этом артефакте никто не вспоминал. Он спокойно лежал себе в музее у одного коллекционера. Хозяин отказывался продавать его кому бы то ни было и завещал своим потомкам беречь флейту, как зеницу ока, и никому не отдавать. С этим они справились успешно, правда, был в их семье один молодой ученый-артефактор. Тот решил, что души умерших музыкантов не пропали бесследно, а остались внутри флейты, и принялся экспериментировать над ней. Уж не знаю, чего он хотел добиться — никаких душ в ней точно не было — но вот после его вмешательства появились.
— Как это?
— Честно говоря, понятия не имею, — пожала плечами женщина. — Одно могу сказать точно — именно с тех пор флейта перестала быть флейтой и стала чем-то другим. Сначала женская туфелька редкого размера, подходящая исключительно крошечным ножкам. И та, кто надевал ее, мгновенно расставалась с жизнью. Затем это стал зонт, который при раскрытии так же высасывал душу из того, кто под ним стоит. Шляпа, ваза, табурет… После ночного горшка я окончательно сбилась и перестала следить за судьбой артефакта, — она горестно вздохнула: — Как можно было загубить такую отличную флейту?!
«Забавно… — подумал Алекс. — Если б только не было так трагично…»
— Самое ужасное то, что он совершенно не выглядел опасным, — добавила Шарра. — Он воспринимался даже опытным магом как обыкновенный предмет.
Парень вспомнил, что и сам при встрече с Сердцем не ощутил ровным счетом никакой угрозы. А если б он тогда коснулся его?
— И как бы я вообще смог передать его вам?! — спросил он. — Вы не думали, что о таких важных свойствах артефакта нужно предупреждать заранее?
Богиня небрежно отмахнулась.
— С тобой бы ничего не случилось. Думаешь, почему я обратилась именно к тебе?
Действительно, почему? Прежде он даже не задумывался о причинах.
— Потому что я оказался в нужном месте в нужное время и мучился кошмарами? — предположил Алекс, пожимая плечами. — Меня было слишком легко заставить делать то, что вам нужно.
—Легко? — богиня громко рассмеялась, да так, что голубые листья с ближайших деревьев вспорхнули с веток тысячью бабочек и улетели прочь в темноту леса. — Тогда почему же у меня до сих пор нет того, о чем я тебя просила? Где моя флейта, малыш?
— Сердце, — поправил ее парень.
— Тем более! — женщина была невозмутима и прожигала собеседника пристальным взглядом. Тем не менее угрозы от нее не исходило, и он оставался спокоен.
— Раз теперь вы знаете, где артефакт, и как он выглядит, почему бы вам самой не забрать его?
Шарра тяжело вздохнула.
— Не получится. Мой дом служит мне тюрьмой. Я заперта здесь, отсюда нет выхода таким, как я. В смертном мире я могу находиться лишь в облике луны. Не самая удобная форма для похищения артефакта, не правда ли?
— Да уж… И все же зачем он вам? Ради могущества? Хотите завладеть теми душами, что копятся в Сердце уже несколько веков?
Богиня прищурилась.
— Уж лучше они будут у меня, чем губительная магия Пустоты в нем будет и дальше отравлять целый мир, согласись? Мало нам бесконечно растущей толпы духов, так еще и эта ловушка для смертных душ будет мешать сакральному циклу перерождения!