Итак, Гаара довольно быстро понял - нотации ни к чему хорошему не приведут. А потому сам, не стесняясь, рассказывал о собственных трудных моментах и проблемах, о том, как он их преодолел, или наоборот, о том, как научился с этим уживаться. И на примере уважаемого мальчиком Отца-Казекаге Гааре удалось донести сыну простую мысль - недостатки есть у всех. Даже у него самого.
Похоже, это помогало, раз Шинки уже начал примерно понимать границу своей силы, и заниматься стал как-то умереннее. А ещё не страдал каждый раз из-за трудностей с учебой или плохой оценки, а по совету Гаары работал над собственной проблемой.
- Так вот, Шинки, если говорить лиричнее - в сердце находятся наши качества. Если большинство из них плохие, то и сердце черствое. А если...
Договорить Гаара не успел. Хриплое, надрывное мяукание резануло по ушам, и он тут же начал искать источник звука. Сын рядом напрягся, его сатецу взбудоражилось. И Пятый прекрасно понимал, что если бы не его контроль, то мальчик бы рванул по раскаленному песку к источнику звука. Но нет, и Шинки лишь обратил взор зелёных глаз на Отца, как бы вопрашая о дальнейших их действиях.
Гаара от неожиданности не дал ему ответа на немой вопрос сразу. Замер, глядя вдаль, откуда продолжал доноситься зов.
- Пойдем, сын. - решив не ждать, отрезал Пятый Казекаге.
Дошли быстро. Пришлось опуститься ниже, к месту, где высота бархана резко падала. Там они с сыном и увидели...
- Отец! Отец, там кошка! - закричал Шинки, и, не раздумывая, бросился ближе к зыбучим пескам, из которых старался выбраться зверёк, попавший в ловушку.
У Гаары, видевшего, что сын вот-вот упадёт в это пустынное "болото", сердце ушло в пятки. К счастью, абсолютная защита среагировала быстро.
Гаара искоса взглянул на сына, изо всех сил прижимающего испуганного кота к себе. Животное же, кажется, и не против было совсем: карабкалось выше, на плечи Шинки, неприятно впиваясь когтями в кожу, даже сквозь ткань одежды.
- Отец... Может оставим?
И Шинки уставился в пол, видимо, боясь услышать категоричный отказ приёмного отца. Гаара вздохнул и потрепал по шее удобно устроившегося на руках сына кота.
Конечно, Пятый прекрасно понимал, что у него и так забот невпроворот. И Шинки, и Йодо с Араей практически у него на попечении находятся. О рабочей документации тоже забывать нельзя, и о публичных мероприятиях, и о предстоящей встрече Каге...
А кот наверняка из-за скитаний тоже не обладает шибко крепким здоровьем. Гаара принял его из рук Шинки и внимательно оглядел со всех сторон. Худой, черная шерсть свалялась в колтуны. Неудивительно, в Пустыне и людям-то воду найти проблематично, а уж коту...
Единственное, что Гаару порадовало - кот не выглядел больным. Да, явно паразиты какие-нибудь у него были. Банально не могли не быть при жизни за пределами деревни.
Но так, в целом, кот на ногах стоит крепко, ран не видно - только давние, уже зарубцевавшиеся шрамы.
Гаара мысленно представил, сколько времени он потратит, чтобы найти хорошего ветеринара в Суне. Быть может, даже придется уговаривать обычного врача осмотреть животное...
А потом ещё через Шикамару доставать нужные лекарства из Конохи, чтобы лечиться уже самостоятельно.
Темари опять начнет вздыхать и причитать, а Канкуро рассмеется и скажет, что Гаару раньше нельзя было подпускать только к сиротам, а теперь ещё и к беспризорным котам.
Но любые возможные проблемы меркли перед небольшим желанием Казекаге. Он хотел, чтобы Шинки научился заботиться.
И желательно пришел к этому куда менее травматичным путем, нежели он сам...
***
Это случилось много лет назад. Пятнадцать, наверное. А можно быть и больше...
Но Гаара помнил тогдашние события более чем хорошо. И сейчас, сам того не подозревая, Шинки заставил своего приёмного Отца вновь вспомнить и тех днях.
Гаара тогда уже закончил академию. Конечно, любой другой малец на его месте тут же бросился бы учиться всему подряд у более опытных шиноби. От тонкостей заполнения документов до умения при курении выпускать дым через ноздри...
Но Гаара таким не был. Не давало чересчур завышенное самомнение. Канкуро с Темари отец уже сдал на практически полное попечение одноглазому Баки. И Гаару тоже к нему планировал отправить, в самом скорейшем времени.
Потому Гаара в тот день был на нервах. Тренировки с Баки всегда вызывали в нем тупой гнев, целым цунами поднимающийся внутри него. Этот одноглазый мужик из пустыни, абсолютно обычный шиноби позволял себе - подумать только - вести себя так, будто он здесь главный! Как будто перед ним не великий джинчурики однохвостого, а обычный малец...