— Я хочу хотя бы попытаться. Я знаю, что шансы равны нулю… но…
— Цепляешься за них, как за последний спасительный канат, брошенный тому, кто висит над пропастью. Это вполне в твоем духе. Ты слишком ограничен и миролюбив, и это мешает тебе. Но знаешь… будет забавно посмотреть на то, как ты будешь барахтаться во тьме, цепляясь за этот канат, который вот-вот оборвется… — ее губы растянулись в той самой безумной усмешке.
Она встала с кресла и подошла ближе, она была девочкой с красивым лицом, но это лицо не принадлежало ей, Салидин успел подумать, интересно, хоть кому-нибудь известно, как выглядит ее лицо на самом деле. И тут же нашел ответ… «Харэ». Она протянула ему ручку, одетую в белую перчатку с кружевом.
— Ну… идем в ледяную твердыню Эвергрина… перемещаться во снах очень удобно… не переживай, потом я верну твое сознание в тело…
Салидин уже забыл, как выглядел Аутосфер… воспоминания о ледяной твердыне затерялись где-то в невообразимом прошлом. Он и не был там ни разу, только внутри сферы воспоминаний, которую хранил Эвергрин.
— Держись за мою руку, через перчатку она не обжигающая, а теплая, иначе заледенеешь… и твоя душа останется в Нифльхейме навсегда, — услышал он голос Эльребы сквозь слепящий черный снег и ветер… холод… было очень холодно, вот, что осознавал Салидин.
— Мы действительно в Нифльхейме…
Салидин осмотрелся, впереди и позади него на горизонте сквозь черный снег проглядывались изумрудные холмы льда…
— Ну-с ускоримся, — Салидин почувствовал, что пространство вокруг словно ускоряется и тут же они оказались перед изумрудно-черным полудворцом, полускалой… острые застывшие шпили двух башен, словно концы игл протыкали собой нависшие черные облака. Кристально изумрудные стены просвечивались и будто вырастали из ущелья черных скал.
— Обожаю этот мир, ни одной живой души, не считая Эвергрина, все остальные тихо и мирно спят во льдах… стоило сжигать его почаще, чтобы приструнить эту ледяную собаку… ну да ладно, опустим формальности и переместимся в тронный зал.
Огромная ледяная платформа, упиравшаяся в ледяной свод и трон, стоящий на высоком постаменте, изумрудно-белый, словно хрустальный, колонны и стены вокруг такие же изумрудные и прозрачные. Слева и справа от колонн пол был занесен кучами черного рассыпчатого снега, снег лежал и перед постаментом, на котором стоял трон.
На троне в белом костюме с изумрудными рисунками на рубашке и длинном белом плаще, поверх которого была накидка из черной шерсти, сидел Ледяной Король. Лицо его было внешне чем-то похожим на лицо самого Салидина, только вот взгляд холодных, кристально голубых глаз был более надменный и отстранённый, а губы были почти белого цвета. И бело-русые волосы, доходившие до плеч, на голове изумрудная корона с синими кристаллами и острыми зазубринами на концах. Он как всегда был великолепен. Такой надменности при виде Эльребы Салидин не видел ни у кого, не считая, ее саму… левая рука лежала на троне, и Салидин заметил его кожу, которая блестела, переливаясь, словно бы отражая солнечные лучи, в правой руке он держал прозрачно-изумрудную сферу, внутри которой плескалась темная вода. Сфера времени. Единственное, что ему было доступно — это хранить внутри нее свои воспоминания и постоянно их просматривать.
Девочка, которую звали Эллианной фон Штэтэрн, улыбнулась, Салидин помнил ее наказ не отпускать ее руку, поэтому подавшись ее воле, потянулся вслед за ней к трону Эвергрина. Конечно же, она не могла позволить себе разговаривать с ним, чтобы он смотрел на нее свысока, она взобралась на постамент, и уселась на подлокотник трона, ее пышное платье закрыло Эвергрину торс и ноги. Можно было бы подумать, что она сидит на нем, но в таком положении ее голова была чуть выше его, а свободной рукой она могла касаться серебристой кожи его лица… она с удовольствием это делала, и от кожи Эвергрина шел пар… он даже не повернул лица к ней, на нем по-прежнему было презрение, однако глаза его сразу же заметили Салидина, который стоял позади Эльребы…
— Ну вот, мы снова все вместе, как когда-то давно… пусть и во сне… но все равно это забавно… приветик, Ледяной Король, а я тут тебе гостя привела. Можете поговорить так, как будто меня тут нет…
Она задумчиво уставилась в пустоту, хотя, конечно же, смотрела более далеко и глубже. Салидин гадал, действительно ли она самоустранилась от их разговора, или же в итоге все-таки скажет что-нибудь веское.