Салидин чуть было не открыл рот, догадываясь конечно, но когда Арионетта озвучила вслух эти догадки, ему стало плохо, голова закружилась, а перед глазами замаячило темное озеро Бездны и танцующий ребенок на его глади с ее глазами… она уничтожит их всех, если узнает… что они тут пытаются вывести. Статический мир Салидина вдруг сдвинулся с места и поплыл куда-то в неизвестном направлении.
— Пускай, даже если вам удастся вывести такую армию… узнай об этом Эльреба, она сделает своих драконов еще сильнее и будет очень зла, что чистых и незабвенных высших существ вы пытаетесь запятнать своей жаждой всевластия. Я думаю, она придет в бешенство. Тем более я уверен, что ваши искусственные модели не дотянут до уровня настоящих и будут просто разнесены в пух и прах. Я не буду принимать в этом участие. У Эльребы и так слишком много причин меня ненавидеть.
На лице Арионетты отразилось явное беспокойство. Она подошла к Королю асуров и положила свою руку на его плечо.
— Салидин, если всех нас ожидает смерть, то почему бы не попытаться хотя бы попробовать умереть достойно? Хотя бы взгляни на них. Мы доверим тебе свои надежды, объединимся вокруг тебя, а ты хочешь сейчас пойти напопятную? Салидин, ведь ты сам пришел к нам, просить о союзе. А теперь, когда мы его предлагаем, хочешь бросить?
Салидин думал, сейчас ему совсем бы не помешал совет Хисаши, но его нет… как и Нэй… как и Кирана, как и Эа… остался только один, кому Салидин мог доверять и от кого мог получить этот совет… «но она мой враг! Я создаю против нее союз с Хранителями Созидания!» — пронеслось у него в голове.
— Арионетта, мне нужно подумать, я остановлюсь в своем дворце здесь на Площади, и с вашего позволения, попрошу организовать мне встречу с Третьими Хранителями.
Арионетта смягчилась, ей было приятно, что Салидин решил немного поразмыслить прежде, чем отвергать их предложение.
— Я думаю это возможно, сейчас они живут в мире аякаси, Магрогориан с ними свяжется.
Салидин вышел из дворца мудрости, обозревая дворцы Площади, усыпанные сакурой, в сопровождении своей немногочисленной свиты он вернулся в свой гостевой дворец. Однако голова по-прежнему болела, и кода он вошел в свою комнату, то практически сразу потерял сознание. Он усел подумать, что не знает… что должен сказать ей. Какая часть будет пробуждена, и что делать, если это Хаос… если сейчас во сне к нему придет Эллианна фон Штэтэрн.
Он увидел перед своими глазами дворцы Площади, будто он и не уходил с веранды, внутрь дворца Аринглер, лепестки вечноцветущей сакуры по-прежнему падали вокруг, но скорость их падения будто бы замедлилась, Салидин понял, что спит…
В этом сне была ночь, и свет пяти лун мягко освещал дворцы и едва видимые окружности миров, выглядывающие сквозь облака. Он тяжело выдохнул и прошел вперед, облокотившись на красные, широкие, деревянные перилла веранды, он ждал.
И к его радости она появилась во сне в том виде, в котором он привык видеть в ней Эльребу, в зеркальной маске и доспехах из жидкого металла, которые плотно обтекали ее фигуру. Они двигались, рисунки и узоры на металле постоянно изменялись, неизменным оставался лишь рисунок дракона на ее груди. Даже здесь во сне Салидин все время ощущал жар ее пламени, гнев Хаоса, который таинственной тенью следовал за ней. И только сейчас он понял, что у Магрогориана с Арионеттой с их затей ничего не выйдет. Вот она — живой дракон стоит перед ним, и никому и никогда ее уровня не достигнуть, кроме возможно Харэ, который, и так стоит на этом уровне… потому, что никогда никто столько не отдаст за эту силу и не сможет понять, сколько всего нужно лишиться ради того, чтобы быть такой как она. Он понимал это, всю ту абсурдность своего поведения в прошлом и сейчас.
— Я так много должен тебе сказать, — она обернулась, и он увидел свое жалкое отражение в ее маске, таким она всегда его видела — жалким и беспомощным.
— Так начинай, возможно, это наш последний разговор, Салидин, перед тем, как я и мои драконы полностью пробудятся. Харэ уже нашел Акашу, скоро все закончится. Однако прежде мне стоит извиниться. Ты потерял свою любимую, я не хотела этого. Все это произошло из-за того, что я не смогла сдержать выплеск Хаоса внутри себя, зеркало треснуло, и сейчас без Харэ я в весьма нестабильном состоянии. Надеюсь, впредь я буду более последовательна в своих действиях, отняв у тебя Эа и Нэй, я лишь удовлетворила минутный голод ненависти Хаоса, и ничего больше. Для дракона это не позволительная роскошь.