— Я не хочу, чтоб ты продолжала этим заниматься. Не знаю, кто вас надоумил, но это не то дело, в которое стоит лезть.
— Почему меня должно волновать твое мнение? — неожиданно для себя, нахально произнесла я.
— Но ведь оно тебя волнует, — Андер усмехнулся, не сдерживая улыбку.
— Ты действительно так думаешь? — язвительно спросила я.
— Уверен, — в этот раз он не смеялся, тон прозвучал скорее разочарованно.
Я не продолжала дальше. До кафе оставалось пара кварталов, и мне хотелось поскорее уйти от этого разговора.
— Я серьезно, тебе не стоит лезть в это, если не хочешь стать под прицел, — вновь нарушил тишину Андер.
— В теории я и так под прицелом, если не брать в расчет то, что все жертвы занимались в балетной студии, а я нет. Убитых девушек ведь только это глобально связывало?
— Мисс, вы лишь больше себя закапываете, — с иронией произнес Кавалье.
— Ты не скажешь капитану, — выдержав паузу, ухмыльнулась я.
— С чего такая уверенность?
— Та же причина, по которой меня волнует твое мнение, — съязвила я и продолжила более спокойно, — да и он поймет, что ты не сразу доложил, а это его очень разозлит.
— Приехали, — напряженно сказал Андер, не смотря на меня.
— Спасибо за приятную беседу, — выпалила я.
Я выскочила из машины. Из глаз прыснули слезы. Я, не оборачиваясь, ускорила шаг. За спиной послышался рев ускорившейся машины. Я сделала глубокий вдох. На часах было 4:10 pm. Я вошла в кафе, оглядывая столики.
— Соф, — меня окликнул Джеф.
Парень сидел недалеко от входа у стены. Я подсела напротив него.
— Привет, у меня не особо много времени, — сразу затараторила я.
— Да, я понимаю.
Джеф потянулся к рюкзаку и что-то достал из него. Он протянул прозрачный файл с несколькими клочками бумаги.
— Нашел в ее вещах, — парень выдержал паузу, — мама не притрагивалась к ее одежде после случившегося, а я решил сразу убрать все, чтоб не было лишних отпечатков.
— Мне жаль, — шепотом произнесла я, — ты сделал все правильно.
Я робко потянулась к файлу. Текст был напечатан. Часть чернил растерлась немного. По всей видимости принтер был цветной струйный.
«Я приду за тобой, ровно в 00:00» — гласила верхняя записка. По рукам пробежала дрожь, пронизывая кончики пальцев. Как? Почему она никому не сообщила? Ее могли спасти.
Я резко зажмурилась, сдерживая подступающие слезы.
Вторая записка видимо была адресована ранее «Расскажи, что случилось тем вечером, иначе закончишь, как Бэтти». Их стоило немедленно передать отцу. Но как? Он все поймет. Я судорожно достала телефон и сделала пару снимков, обдумывая, как дальше поступить.
— Послушай, тебе нужно передать это в полицию, — собравшись произнесла я.
— Я не могу, — он качнул головой, — я подозреваемый.
— Вот именно, — я повысила голос, — это может стать аргументом в твою защиту. Помощь следствию поощряется.
Он молча смотрел на меня. Его глаза были наполнены тревогой, нижняя губа слегка вздрагивала, как будто он хотел что-то сказать, но не мог. Я дрожащими пальцами придвинула вновь к нему прозрачный пакетик с уликами.
— Ты думаешь, я мог это сделать? — еле слышно спросил он.
— Я рассматриваю все возможные варианты, но, — я запнулась, — но я знаю, что это не ты.
— Почему ты так в этом уверена?
— Потому что как минимум, когда похитили Анабелль ты был занят выяснениями отношений с Мэттом.
Повисла тишина. Мы смотрели друг на друга молча пару минут, не зная, что сказать.
— Я в детстве ненавидел ее, Ли, — начал Джеф, — думал, она виновата, что папа ушел, оставил меня.. с этой истеричкой.
— У вас разные мамы?
Саймонт кивнул.
— Папа думал, мне с ней лучше будет, но ей было плевать на меня. Важнее были алименты, которых отец не жалел. В десять он забрал меня, когда до него дошла информация, что она бьет меня. Тогда я и узнал, какая Лидия настоящая. Такая добрая, жизнерадостная, любящая. Она всегда освещала все вокруг. Она делала меня лучше. Знаешь, я был озлобленным, но она выжигал всю злость своим светом.