– А что делать с девчушкой, конунг? – вскочившую со своего места Лиду подхватили под руки. И что-то девушке очень не понравился их тон. Однако Йохан вскинул голову и каждого припечатал к месту ледяным взглядом.
– Довести до комнаты. Сдать на руки Мие. Hun er under min beskyttelse. Понятно? – отчеканил конунг и снова обратил все внимание на Гришу.
…
– Какая скука, – протянул конунг, закладывая руки за голову, пока они снова петляли по коридорам Академии. – «Beskyttelse» вот же. Можно подумать, эта девица может еще кому-нибудь понадобиться.
– Не советую проверять на себе, – через плечо оглядываясь на Лиду, отвечал ему собеседник. – Черт знает, чем она так угодила конунгу, но сам знаешь...
В любой другой день Лида бы возмутилась, – болтают тут о ней в ее присутствие и даже не стесняются! – однако прямо сейчас она была вымотана настолько, что даже волнение о Грише как-то поутихло.
В конце-концов, парни без лишних слов вручили ее Мие.
За окном уже почти взошло солнце, Лида, не обращая внимания на соседку, встретившую ее укоризненным ворчанием, добралась до своей постели, упала на нее, не раздевшись.
И заплакала.
Предложение
На следующий день вся Академия гудела, словно разозленный улей, однако девушка, вымотанная событиями минувшей ночи и утра, не нашла в себе сил подняться с постели. Даже когда Мия, необычно притихшая, осторожно сообщила Лиде, что ректор вновь собирает их всех, девушка только отмахнулась, перевернувшись на другой бок.
Пусть ее хоть исключат – находится среди всех этих людей Лиде было невероятно тошно и даже Гриша, Гриша, к которому она всегда могла прийти выговориться…
Что заставило его так поступить? Неужели он решил свалить всю вину на Лиду? Но зачем? Тот факт, что Лида якобы отдала ему руну, не снимал с него обвинений. Получается, парень просто подставил ее. И что, это он напал на вайта?
Нет. Не могло все быть так просто! Гриша был абсолютно спокоен, когда входил в круг, он явно не предвидел того, что случится минутой позже. К тому же, если предположить, что это все же он – то кто тогда напал на девушку?! Это ведь случилось практически по их приезде.
Мия вернулась и снова ушла, больше не пытаясь заговорить с соседкой, а Лида, укрывшись одеялом, уставилась в окно, мучительно размышляя, что же делать дальше.
Очевидно ей здесь не рады. Более того, оставаться в Академии для нее опасно – пусть она и иностранная студентка, местной администрации, похоже, плевать на происходящее: вспомнить хотя бы, как они избили Гришу и решили завершить все самосудом, вместо того, чтобы дождаться ректора!
От одной мысли, что придется остаться здесь до самого лета, Лиде становилось тоскливо. Все эти презрительные взгляды, шепот и пренебрежительный тон, а еще бесконечные одергивания и намеки!
Надо уезжать. Все равно, что дома на нее станут смотреть как на неудачницу, и тетка ее изведет – Лида подготовиться снова и подаст документы куда-нибудь еще! И плевать, что у них тут лучшая руническая школа, ясно же, что чужую тут в секреты посвящать не будут.
Некстати вспомнилась тетрадка Йохана, которую Лида, не глядя, бросила на стол. Пусть это и был замечательный жест, но все же недостаточный, чтобы извинить его кошмарное отношение, этот конунг вообще говорит одно, а поступает совершенно иначе!
Лида зло стиснула кулаки. Очень хотелось взять эти дурацкие конспекты и отлупить этого идиота-конунга на виду у всех, а затем швырнуть тетрадь ему в лицо, чтобы сбить эту высокомерную маску.
Да… это бы здорово ее успокоило.
В дверь деликатно постучали.
Нехотя Лида поднялась, заворачиваясь в шаль поверх ночной сорочки, и отперла дверь, за которой стоял ниссе.
– Ректор вызывает вас, фрекен, – произнес он, глядя на девушку снизу-вверх. – Сейчас же.
Первым порывом Лиды было кивнуть и развернуться за одеждой, но, неожиданно даже для самой себя, девушка поплотнее закуталась в шаль и выпрямилась.
– Передайте ректору, что я больна, – она демонстративно кашлянула в кулак. – Очень жаль, но думаю, это что-то заразное. Извините, – Лида потянула дверь и захлопнула ее прямо перед носом ниссе.
– Фрекен Лида, – ниссе вновь постучался. – Это очень срочно, фрекен.
– Увы, совсем ничего не могу сделать, – девушка снова кашлянула. – Если ректор решил меня отчислить, пусть пришлет бумаги сюда.
– Очень бы не хотелось этого делать, фрекен.
Лида аж подпрыгнула на месте, развернувшись лицом к комнате. На стуле, куда девушка обычно вешала свою шаль, закинув ногу на ногу, сидел никто иной как ректор. Не изменяя своей привычке, одет он был в стильный костюм, и вообще весь сиял, будто новенькая монетка.