Всадники, ни раз, должно быть, выезжавшие на столь необычном средстве передвижения, держались вальяжно, покачиваясь в такт уверенному шагу псов. Их спутницы и спутники тоже выглядели вполне расслабленно. А вот Лида хорошенько вцепилась в Хаука, чтобы ненароком не сползти с подвижной спины Берси.
Вскоре они почти сравнялись с Йоханом, который неторопливо беседовал с несколькими другими конунгами. Позади него, трогательно прижавшись к широкой спине, сидела Вивека.
– А разве валькириям не полагаются собственные… ну, собаки? – спросила Лиде шепотом, чтобы девушка ее не услышала.
– Хм, нет, кажется, – Хаук перевел плечами.
Даже сквозь плотную зимнюю одежду, она ощутила, как движутся сильные мышцы. А ведь парень даже не выглядел спортсменом.
– Валькирии, конечно, воительницы, – согласился парень после некоторого раздумья. – Но так традиционно сложилось, что у девушек… э, не может быть собственного пса. Только у конунгов.
– А почему у Эгиля есть?
На этот раз Хаук ответил не сразу: как раз в этот момент собакам нужно было взобраться по склону, и парень наклонился вперед, почти улегшись на спину Берси. Пес, перебирая сильными лапами, стремительно взбежал по каменистой дороге, несмотря на ношу в виде двух человек.
Лида отчаянно пыталась не сверзится.
Когда они вновь оказались на ровной поверхности, Берси большими скачками помчался за собакой Йохана сквозь густую чащу сейчас совсем голых деревьев. Солнце выглянуло из-за горизонта, блеснув на свежем снегу, и девушка зажмурилась.
Теплые лучи коснулись ее волос и лица, ласково согревая после морозного воздуха в тени, Лида осторожно приоткрыла один глаз, снова утирая выступившие слезы и улыбнулась, восхищенная открывшимся видом.
Роща, которую они пересекали, находилась на берегу довольно широкой горной реки, покрытой льдом, искрящимся под солнечным светом. Пес Йохана уже ходил по берегу, ожидая, пока подтянутся все остальные.
– Двигаемся цепочкой, – объяснял конунг, когда они подъехали. – Лед еще слабый, поэтому не останавливаемся и держимся строго за Гармом, понятно? В случае, если кто-то провалится, отведите собак как можно дальше от полыньи и ждите меня.
Конунг говорил спокойно и обстоятельно, уверенный, что каждый его услышит и Лида в который раз подивилась этому тону – парень будто с самого детства знал, что все здесь собрались лишь для того, чтобы безропотно выполнять его команды.
Пугающе. И в то же время…
Выслушав инструктаж, их кавалькада, как и просил Йохан, цепочкой двинулась за Гармом, рысцой бегущим по свежевыпавшему снегу.
Лида, на каждом шагу Берси прислушивалась, – не трещит ли лед? – но Хаук только посмеялся над своей осторожной спутницей.
– Не волнуйся, фрекен, – он обернулся, – Йохан, конечно, нас стращает, но на самом деле он уже все предусмотрел. Он накладывает руны на лед, по которому проходит Гарм – таким образом, если мы не сойдем с его «тропы», ничего страшного с нами не случится.
– А зачем тогда эта речь? – удивилась девушка и покачала головой: каков хитрец.
– Ну ты смешная, фрекен, – хмыкнул Хаук. – Это же очевидно.
– Мне вот ничего не очевидно, – буркнула в ответ Лида и уткнулась лбом меж лопаток конунга.
Ей казалось, что парень, следуя местной привычке ничего толком не объяснять, промолчит, однако, когда половина пути была уже пройдена, он вдруг снова заговорил.
– Среди нас сегодня много новичков, фрекен, – произнес парень, на этот раз не оборачиваясь, и, может быть из-за летящего в лицо ветра, его голос прозвучал странно. – Йохан хочет их поддержать, но хочет также, чтобы они учились опираться на собственные силы. Знай эти юнцы, что старший конунг их опекает, наверняка бы потеряли бдительность, не думаешь?
Настал черед Лиде молчать, обдумывая слова Хаука.
Вереница всадников благополучно добралась до другого берега.
Солнце поднялось уже довольно высоко, а девушка, устав, умирала от желания сползти со спины Берси, чтобы хоть немного размяться, когда Йохан, остановившись, объявил, что охотится начнут здесь.
Лида, спрыгнувшая с пса даже раньше Хаука, удивленно осмотрелась: лес, окружавший их, ничем не отличался от леса вокруг Академии – и зачем было так далеко забираться?
Впрочем, тут, кажется, было несколько холоднее, да и снегу навалило побольше.