— Никогда не считала ваши лекции скучными, — Вера снова стянула с него бафф, но в этот раз движение было нарочито медленным и… чувственным. — С удовольствием послушаю еще одну, даже если она будет о звездах.
Педру посмотрел в блестящие глаза колдуньи и улыбнулся совсем не менторской улыбкой.
Глава 11. Любимые. Часть 1
1991 год, июнь, Коимбра
За прошедший семестр Вера так привыкла к занятиям с ментором Диогу, что, подходя к классу в последний раз, испытала странное щемящее чувство тоски. Что ж… это не могло и не должно было продолжаться бесконечно. Но почему совсем нет радости от закономерного финала?
— Конец наступает всегда. Это свойство мира и времени. Но умение его принять с радостью — это навык.
— Вы даже не скажете, что это особенность вашего менталитета?
— Все наши особенности — лишь навыки. Просто по-разному усвоенные.
— Но это трудно понять.
— Вы справитесь, сеньора Вера, вы усваивали и куда более сложные вещи.
— Они не заставляли меня сливать воедино боль и радость.
— Пока что…
По коридору уже разливался запах благовоний, смешанный с тонкими цветочными нотами. Интересно, чем ментор завершит курс?
Своеобразный экзамен он провел еще на прошлой неделе, удовлетворился результатом и тогда же сказал, что обучение закончено. Но следующую встречу не отменил. И Вера пришла. Она не задавала уточняющих вопросов, не донимала ментора на неделе, просто пришла, потому что не сказано было обратного. И увидев полоску света под дверью, поняла, что не ошиблась.
Диогу не любил говорить дважды, не считал нужным напоминать или уточнять. Выбрав стратегию один раз, он молча придерживался ее, пока не наступала необходимость менять. И только тогда он говорил. Вера привыкла к нему за эти месяцы. К спокойному, почти безразличному, но все равно внимательному взгляду. К тихому голосу, порой насквозь прорубающему точными замечаниями. К честности.
Ментор не просто учил ее справляться с силой или управлять эмоциями. Он принимал ее. Без упреков и насмешек давал советы, мог задать вопрос и долго ждать ответ. Несколько раз их диалоги растягивались на неделю. Ментор спрашивал, а Вера молчала. Так они и сидели в классе, или в саду. И только на следующий день, подрезая кусты скрипучим секатором, Вера начинала говорить. Диогу отвечал, будто не было странных мучительно долгих часов. Все в его мире было просто. Или же казалось таковым. И Вера перенимала эту спокойную стойкость.
На фоне вечно бушующего и переменчивого Педру Диогу воспринимался тяжелым каменным отвесом, верным ориентиром, за который можно зацепиться взглядом. И Вера испытывала благодарность за это едва ли не большую, чем за практичные уроки управления.
Первыми, что она увидела, войдя в класс, были лежащие на преподавательском столе цветы. Яркие хризантемы пахли так, что перебивали запах привычных ароматических палочек.
— Добрый вечер, сеньора Вера. — Диогу оторвался от маленького чайничка, в который засыпал чай, и указал на букет.
— Это мне?
— Конечно. Это же ваши цветы.
— О? О-о… они зацвели!
— Да. У вас получилось вырастить очень красивую клумбу. Это первые распустившиеся бутоны. Я подумал, вам будет приятно их увидеть. Очень советую прийти в сад в ближайшие дни, цветы как раз войдут в полную силу.
— Спасибо. — Вера потрогала бархатные лепестки. — Спасибо вам за все.
Диогу улыбнулся и указал рукой на один из длинных столов. В этот раз они не были сдвинуты, и пол не застилал ковер. Зато в руках ментора появился поднос с тем самым маленьким чайничком и замысловатыми маленькими чашками.
— Позвольте, я покажу вам, что значит настоящее японское чаепитие, а не тот позор, в котором вам довелось принять участие.
— А я все думала, почему вы не отменили встречу.
— Любое дело нужно завершать достойно. К тому же мне казалось, что вам нравятся наши занятия. И я тоже благодарен вам, это был очень полезный опыт, — он вздохнул. — Правда, я даже боюсь представить, что с его результатами попытается сделать главный ментор…
— После того как перестанет сокрушаться и сетовать, что нельзя обучить сокрытию силы поголовно всех студентов и бештафер? — Вера пожала плечами. — Думаю, пересмотрит ряды своих шпионов и начнет искать колдунов, потенциально расположенных к подобному контролю силы. Ну или попытается вывести таковых.