А подошедший в самом конце ментор Педру, не глядя на Фабиу, похвалил крепкие путы.
— Зачем вы ловите птиц силками на слона? — спросил Диогу покрасневшую до ушей Риверу.
— Я отрабатывала новое заклятие. Птицам все равно, куда попадаться. А мне нужно проверить устойчивость плетений. Ну хорошо же получилось! В этот раз даже не взорвалось!
— А могло?! — возмутился Фабиу. — Я думал, ты воспитываешь колдунов, а не террористов, Педру!
— Не имею к этому никакого отношения. Кружок вязания у нас ведет Диогу, к нему все вопросы.
— Кхм… Вообще-то я помогала, — вставила Вера.
— Cale-se…*
Из-за того, что сорвали ее эксперимент, Ривера возмущалась еще несколько дней и очень подозрительно поглядывала на своего верного птица, не в силах отделаться от ассоциации с фамильяром. Наконец колдунья сдалась и нарекла ворона Фабиу. Педру, узнав об этом, смеялся громко и долго. А потом признался, что специально заманил Фабиу в раскинутые сети. Вера так и не поняла, зачем ему нужна была эта шутка. Может, фамильяр его чем-то обидел?
Ривера улыбнулась, поняв, о чем думает Вера, и почесала ворона под клювом.
— Пойду я.
— Уже? Не подождешь со мной?
— Дождь начинается, да и… кого ты обманываешь? Не со мной ты хочешь прощаться в последние пятнадцать минут, — улыбка колдуньи стала шире, она сложила пальцы изображая телефонную трубку и подмигнула: — Будем на связи. И пиши письма.
Девушки обнялись, и Ривера быстро пошлепала прочь от корпуса, огибая лужи и закрываясь щитом от противной мороси.
— Что ж, она всегда отличалась сообразительностью, — заметил появившийся рядом Педру.
Вера повернулась к ментору. В небе сверкнула молния, и раскат грома заставил вздрогнуть.
— Ваших рук дело?
— То, что я могу навести шторм, не значит, что меня нужно винить во всякой непогоде. На побережье депрессия. Я тут…
— Да шучу я. Я знаю, что вы ни при чем. Когда дождь нагоняете вы, студентов вверх по улице ветром уносит.
Педру пожал плечами, чувства вины за подобные неудобства он явно не испытывал и принял замечание скорее за комплимент, а не за претензию. Вера посмотрела на крупные капли, разбивающиеся о брусчатку, и вздохнула:
— Я не хочу уезжать…
— Для той, кто хотел бы остаться в Португалии, вы с завидным упорством срывали мои попытки устроить вашу судьбу.
— Я сказала, что хотела бы остаться, а не выйти замуж за «принца» с помощью ваших манипуляций.
— С тем, что выдать вас за сеньора Афонсу не получится, я смирился давно, но он же не единственный колдун в Коимбре. И вообще, если бы не ваша вспоротая мантия, никакие манипуляции бы не понадобились, все могло устроиться само собой.
В голосе ментора звучала такая обида, словно у него забрали любимую игрушку в тот момент, когда она была ему особенно интересна.
Вера проснулась на пыльном диване и сразу увидела перед собой ворона. Птиц каркнул и увернулся от испуганно вскочившей девушки. Ривера сидела на столе у противоположной стены и жарила яичницу в плоской сковородке на маленькой походной плитке.
— Ого, у тебя тут, похоже, есть все, что нужно для жизни?
— Так, по мелочи. Есть будешь?
Вера кивнула, встала и отряхнула капу: порядок Ривера, очевидно, не считала чем-то жизненно важным. А может, воспринимала пыль как ценный артефакт, необходимый для заклятий?
— А ты не хочешь в России поучиться? У нас очень сильные чародеи и много интересных техник есть.
— Меня твой любимый ментор не пустит. Скажет, «опозорю». Да и оценки у меня не тянут на программу обмена. Так что лучше я просто у тебя спрошу. Будешь мне письма писать со всякими интересными техниками, — она подмигнула.
— Я постараюсь вернуться сюда на следующий год, думаю, документы без проблем подпишут, так что…
— Так что плакали мои интересные техники, я поняла. Ну и ладно, сама разберусь. — Ривера посмотрела на капу, которую Вера повесила на спинку стула. — Сделай небольшой надрез на спине по шву, ближе к подолу.
— Зачем?
— Это что-то вроде знака в студенческой среде. Если капа распорота по центральному шву, значит человек в отношениях. Если не хочешь отбиваться от ухажеров, чик и все. — Она подала нож. — Скажи, испанец проявил инициативу. Кстати, все хотела спросить, что все-таки было у тебя с этим… Как его? Мануэлем?
— Ничего, просто прогулка.