Перехват главного ментора — это полная катастрофа. Всё равно что расписаться в полной профнепригодности ректора, профессоров и всех колдунов, обучавшихся в стенах Академии. Если подобное произойдет, такую Академию, скорее всего, исключат из мирового Совета Академий, как было с Германией, где главный ментор служил Гитлеру. Всё влияние, статус колдунов, возможности и будущее… всё обратится в прах…
Какой же он идиот… Самовлюбленный идиот, возомнивший себя мудрецом, способным во всем разобраться. В очередной раз получивший от жизни щелчок по носу. Глупец. Ничего не знающий. Безумец. Предатель…
Последнее сильнее всего разрывало сердце. Но Педру никак не мог договориться с собой. Не мог простить. Что смотрит, как повелитель с неподдельным ужасом осознает произошедшее, и думает, сможет ли сопротивляться страшному приказу, если тот прозвучит. Как долго сможет сдерживаться? Успеет ли найти выход? И спасти, сохранить то, чего достиг… Нет. Он сделает всё, что необходимо, чтобы защитить Коимбру, с готовностью пожертвует всем. И всеми. Ради Академии и короля. Но как же это больно… Подвел… Ошибся…
— Диабу… — выругался дон Криштиану, прочитав очередную страницу. — Ты сказал, она читала заклятие?
— Да. Русские используют его в своих скитах. Я передал связку на изучение нашим колдунам, хочу инициировать пересмотр уклада в Эрмидах.
— Плевать на Эрмиды! Чтобы завтра же раскладка была у меня!
— Я могу встать?
— Попытайся, — милостиво разрешил повелитель.
Педру, шатаясь, поднялся на ноги и доковылял до стола. Вытащил из вороха бумаг лист и протянул королю.
— Вот раскладка, повелитель. И сравнение с подходящей выборкой. У меня есть теория…
— Заткнись, Педру. Я сыт твоими теориями по горло. Уйди подальше.
Педру почел за лучшее вернуться в свой угол и уткнуться лбом в пол.
— Ты хоть понимаешь, в каком положении мы окажемся, если теория подтвердится? — спросил повелитель после недолгого молчания. — А если об этом кто-то узнает? А если она умрет? Ты мне полматерика разнесешь?! Черт возьми, лучше бы ты ее тогда сожрал, Педру.
— И обрек вас на ужасный позор? Это было бы невыносимо…
— Да что ты!
Очередная колба разбилась о голову бештаферы. Последняя. Педру подумал, не стоит ли подать еще каких-нибудь легко бьющихся и тяжелых предметов, чтобы повелитель в гневе не разбил что-то по-настоящему ценное. Король махнул рукой в его сторону. Не нужно. Легче от этого не станет. Никому…
— Оформишь новую группу для работы над этим вопросом. Секретно. Фабиу возьмешь за пример. Для начала. И профессора Сильву с Лукасом — их изрядно потрепало при прорыве, и ментору тоже пришлось проявить чудеса выдержки и альтруизма, чтобы спасти хозяина. Проверишь, есть ли что-то общее. Надо выяснить, как это произошло… и как исправить. И чтоб ни слова, ни шагу без моего ведома. Понятно!?
— Да, повелитель.
По лаборатории разнеслись гулкие шаги. Дон Дуарте. И Диогу. Бесшумный и быстрый, пока его хозяин шел через длинный зал, паук успел незаметно заглянуть в записи и бросить на Педру удивленный взгляд.
— Вижу, ты справился? — спросил дон Дуарте у брата, оценивающе оглядев Педру. — Что случилось?
Повелитель застонал:
— Все даже хуже, чем я предполагал, Дуартинью, — он отложил записи и поднялся. — Пойдем, нам нужно обсудить, что теперь со всем этим делать. Диогу, ты тоже понадобишься. А тебя, — он недобро посмотрел на дернувшегося было Педру, — никто не приглашал. Ты уже придумал и сотворил все, что только мог. Поэтому… просто приберись здесь как следует.
Глава 15. Всё тайное… Часть 2
1993 год, август. Поместье Авериных.
— Андрей Юсупов, приятно познакомиться.
Молодой человек поцеловал протянутую руку и сел напротив. Мама благосклонно улыбнулась и поспешила скрыться среди гостей. Вера, изобразив на лице приветливую заинтересованность, поднесла к губам чашку с чаем.
И с каких пор маму стали интересовать столичные франты… Молодой, красивый. С идеальным послужным списком. Работает под началом князя Булгакова. Перспективный жених… Последняя фраза не прозвучала, просто пробежала суфлером в блестящих маминых глазах.
— Весьма известная фамилия, решили пойти по стопам знаменитого предка?
— Грех не воспользоваться семейными связями, — подмигнул колдун. — Ваше имя тоже на слуху.
— Что поделать, мои великие родственники вершат судьбы прямо сейчас, — Вера многозначительно покосилась на семейный склеп, превращенный в настоящий таможенный пункт.