Она подняла ладошку с монеткой на уровень груди, кивнула в знак благодарности и вошла в комнату.
Все стены были завешаны шторами, свет выключен, лишь несколько свечей тускло горели на полу перед высокими, развернутыми друг к другу зеркалами. Софье захотелось добавить пару знаков огня для света и призвать истинное зрение: больно любопытно стало, что здесь ясновидящая с чародейками понавешали, вряд ли же на одних повериях сказку строят.
Но у любой игры есть правила, и, прежде чем ломать чужие представления о волшебном, Софья решила выполнить положенные действия. Она тихо подошла к зеркальному коридору и с удивлением обнаружила, что в отражении комната кажется светлее, чем есть на самом деле. Словно только сквозь зеркало можно было увидеть настоящим мир, в то время как сама Софья находилась в мрачном теряющем очертания зазеркалье.
— Ну… Ряженый-суженый… что там… явись ко мне, поужинай…
Может, хоть апельсинку следовало захватить со стола? А может, просто настроение сегодня немного саркастичное. Софья посмотрела на пляшущий над рукой огонек свечи и немного повернулась, позволяя пламенному отблеску убежать в коридор, — так станет хоть немного светлее. Вереница свечек зажглась в зеркалах, а запах тлеющего фитиля и воска стал ощутимее.
— Ряженый-суженый… — повторила Софья, пожала плечами и вдруг заметила, что в неровном движении огонька словно тень мелькнула между зеркалами.
Привидится же такое. Она подошла ближе к зеркалу, подняла повыше свечу, всматриваясь больше в свое отражение, нежели в предложенную иллюзию. Интересно, а может ли неясный образ «суженого» быть сделан с помощью чародейских иллюзий? Софья была слишком скептична к магии. Особенно для девушки с колдовской силой. Но по-другому не бывает. Чем больше знаешь и изучаешь, тем меньше веришь во всякого рода нелепицы.
Пора было уходить — маленькая тонкая свечка догорала, пламя ее выплясывало все более неровно и вот-вот должно было потухнуть, но почему-то Софья засмотрелась на этот огонек… и снова заметила тень за спиной. Обернулась резко, сбив последнее пламя. Огонек вспыхнул последней яркой искоркой, отразился в зеркале и испуганных глазах девушки, блеснув на миг третьим глазом посреди лба… и погас. Софья от неожиданности уронила огарок и замерла, прислушиваясь к стуку сердца, слишком громкому в абсолютной тишине. Свечи на полу еще горели, но из-под шторы стало задувать холодным ветром, и комната рисковала вот-вот остаться в кромешной темноте.
Софья помотала головой, отбрасывая наваждение, и пошла к двери. Откинула шторку, распахнула тяжелые створки и вышла в коридор.
Коридор…
Сторону перепутала? Она повернулась и посмотрела на тяжелые, украшенные золоченой резьбой двери. Вернуться, пройти комнату насквозь, выйти через штору в покои… и выгнать в шею этих несчастных дур. Настроение совсем испортилось. Вытравилось волнением и внезапным испугом, странной лохматой тенью среди зеркал.
Возвращаться не хотелось. И Софья решила, что обойдет коридор по кругу. Заодно немного успокоится.
Невысокие каблучки домашних туфель гулко стучали по узорчатому полу. Софья неспешно шла по темному широкому коридору, свет от нескольких висящих на стенах подсвечников едва-едва доставал до пола, зато с противоположной стороны, сквозь высокие длинные окна проникали косые лучи лунного света и холодный ветер.
Софья поежилась, когда очередной порыв взметнул легкие шторы и потушил огни, погрузив коридор в ночной мрак. Чье-то присутствие осело на плечах запахом гари и пепла, пробуждая тревогу и заставляя сердце колотиться сильнее.
Софья уставилась на стены. Изящные колонны, множество барельефов и… подсвечники? Что Омск остался без света, она еще могла поверить, но то, что кто-то за ночь переделал пол дворца…
Она подошла к окну и ахнула. Далекий запорошенный снегом парк. Канал, фонтаны и золотые статуи. Она не в Омске. Она в Петергофе.
— Девочки?! — Софья бросилась бежать к опрометчиво оставленной двери.
Это не нормально, так не должно быть… неужели нельзя, неужели не зря запрещали старые монахини колдуньям играть с ритуалами?
— Анастасия?!
Стена, подсвечник, колонна, стена. А где дверь? Она должна быть здесь, Софья не прошла и двадцати шагов по коридору.
Двери не было. Но и коридор не заканчивался. Вдали темнел поворот, но никак не хотел приближаться. А в сознание уже начало проникать чужое присутствие, царапало изнутри грудь, смеялось противным скрипящим хохотом. Поначалу оно казалось Софье знакомым. Так ощущаются сросшиеся с местом дивы, фамильяры. Она приняла этот холодный шлейф за Анастасию, но теперь уже сомневалась в этом. Точнее, она не сомневалась, что это не императорская дива. Не ЕЕ дива. Императрица развернулась и быстро зашагала в обратном направлении, надеясь, что строптивый коридор все-таки покорится и темный портал в его конце позволит выйти в более освещенную и теплую часть чужого дворца.