— Передайте сеньору Перову мои искренние пожелания скорейшего выздоровления. Всего доброго.
Вера едва успела отскочить в сторону — див резко открыл дверь и вышел из кабинета. Увидел Веру. Вздохнул и пошел прочь.
— Спасибо, — прошептала ему вслед Вера.
Педру едва заметно кивнул и пошел быстрее, однако не исчез мгновенно, и Вера сочла это за разрешение говорить.
Она быстро догнала ментора.
— Сеньора, я только что был унижен и оскорблен самым паршивым образом, — тихо сказал он, не замедляя шага. — Я не настроен с кем-либо разговаривать. Хотя бы раз поступите благоразумно и исчезните, пока я…
— У меня на браслете триглав и Инесса поблизости, ничего вы мне не сделаете.
Педру фыркнул.
— Ментор Педру, что случилось? В чем вас… нас… обвинили на этот раз?
Бештафера остановился.
— В совершенной глупости, — пожал плечами он. — Должен сказать, что удивлен. Нет, я, конечно, слышу подобные обвинения время от времени, но чтобы здесь и на таком уровне…
— Какие обвинения, я не понимаю… Они посчитали…
— Да, они посчитали, что я с вами сплю. Еще МИПом упрекнули. Тоже мне, сравнили студентку-недоучку и сильнейших колдунов планеты… Делать мне больше нечего, в игры с вами играть…
Вера почувствовала, как брови ее поднимаются выше… и выше… наверное к самому затылку, а глаза приближаются к пятирублевым монетам по величине и округлости.
— Что? — только и смогла выдохнуть она.
— Что? — Педру наконец посмотрел на нее.
— Дивы же не испытывают… ну, влечения.
Он пожал плечами.
— Но люди же испытывают. Не то чтобы мне было сложно дать им желаемое. Особенно если есть, ради чего. Люди удивительно влюбчивые создания. И я давно научился этим пользоваться как для выгоды, так и для удовольствия. Например, связь при подобном взаимодействии может стать намного крепче, хотя как раз хозяевам я зачастую такого и не позволяю. Но всякая сила колдуна, в принципе, проявляется особенно ярко на эмоциональных всплесках. Чем это не «влечение» и чем не повод? Ощущать ее вполне приятно. Можно, конечно, опоить или долго и душевно беседовать… но зачастую запросы у колдунов куда проще. Что в МИП, что в Академиях, что в любых других местах, — Педру скептически оглядел Веру и слегка наклонил голову вбок. — Вы краснеете. Вам так сложно представить подобные отношения между бештаферой и человеком?
Удивление плавно перерастало в шок. Нет, представить у Веры как раз очень хорошо получилось… Она покрутила головой, чтобы как-то вернуться в реальность, и попыталась воззвать к единственной доступной взгляду логике.
— Вы говорите о колдунах… но они же мужчины… а вы тоже…
— Мужчина? — Педру улыбнулся. — Я уже говорил вам, что не стоит забывать. — Он шагнул к Вере, на ходу меняя внешность: — Я не мужчина.
Девушка на миг зажмурилась, когда сила волной прошла по позвоночнику.
— Я бештафера, — сказала изящная молодая блондинка. Она игриво намотала локон на тонкий длинный пальчик и, виляя бедрами, стала обходить Веру по кругу. — Очень древняя и мудрая бештафера. Я умею и знаю такое, что может привлечь очень и очень многих колдунов. — Горячие ладони опустились Вере на плечи, и девушка как завороженная смотрела на медленное преображение менторских рук, а голос, уже мужской и знакомый, прошептал над ухом: — И колдуний.
Она резко повернула голову и увидела хитрое лицо Педру совсем рядом со своим. Ментор вытянул губы, посылая воздушный поцелуй, и прежде чем Вера успела среагировать, оказался в десяти шагах от нее. На той точке, до которой успел дойти.
Посмотрел через плечо и, увидев совершенно растерянный взгляд, покачал головой:
— Ну что вы, сеньора, не разочаровывайте меня. Не задавайте вопросов, на которые не готовы услышать ответ.
И пошел дальше, не оборачиваясь и не замедляя шага. И успел сделать добрых двадцать шагов, прежде чем Вера смогла совладать со своим онемевшим языком.
Нужно было сказать что-то весомое, что-то серьезное и правильное.
Например:
«Я никогда не забываю, кто вы, ментор».
Или:
«То, что вы делаете, просто мерзость и цинизм. А не отношения».
Или еще что-нибудь в таком духе…
Но Вера открыла рот и выпалила:
— А так можно было, что ли?!