Прошло уже два месяца с тех пор, как Элена, изучив обстановку, перебралась с соседней крыши в одно из зданий, квадратом окаймляющих двор. В этом дворе и размещался небольшой зеленый садик, прозванный студентами «Садом ожиданий». Элена пролезла в чердачное окно, пробралась по коридорам, вскрыла дверь и облюбовала склад химической лаборатории — комнату со множеством пыльных шкафов, набитых стеклянной посудой. Здесь, в самом дальнем углу корпуса, она устроила наблюдательный пункт. И за время слежки сделала множество важных открытий.
Прежде всего, визиты ментора не были спонтанны и хаотичны. Он не заглядывал «просто узнать, кто его ждет», как думали многие. Элена пришла к выводу, что бештаферы из обслуги не просто так время от времени мелькают над двором. Они докладывают главному ментору, кто приходит в Сад в назначенный час. И если появлялся кто-то интересный, ментор вполне мог отложить свои важные дела. А интересными являлись, во-первых, студенты из «золотой десятки», лучшие из лучших, во-вторых, главного ментора мог привлечь кто-то из «дюжины серебра». И, конечно же, явись один из «претендентов на престол», ментор тут же оказался бы на месте. Не говоря уже об Афонсу, официальном наследнике. В список «способных заинтересовать» Элена также внесла выдающихся музыкантов Академии и профессоров. Как бы смешно это ни звучало, но для преподавателей действовали те же правила, что и для студентов, и важные профессора были вынуждены пастись в саду вместе со своими учениками. Хоть и редко, но случалось и такое.
Однако два последних месяца в сад не приходил никто из списка. Поэтому ментор не появился ни разу.
И не появится, зачем ему студентки-чародейки, парочка второкурсниц, которым, вообще-то, даже являться в сад было строго запрещено, и несколько ничем не примечательных колдуний. Или та же сеньора Фиделидаде, прозванная так Эленой за выдающуюся верность, однако находящаяся слишком далеко в рейтинге студентов даже от «серебряной дюжины».
Элена еще раз поглядела на печальное лицо верной поклонницы и опустила бинокль. Можно закрывать окно и уходить. Ничего интересного сегодня уже не произойдет.
Захлопнув раму и передвинув штору, она обернулась. …И тут же отпрыгнула назад, сбив стул, на котором прежде сидела, и уронив бинокль. В руках загудел щит.
Ментор Педру стоял посреди комнаты, скрестив на груди руки. И на лице его играла знакомая многим легкая полуулыбка. Именно так ментор смотрел во время экзаменов и зачетов на «поплывших», иногда в прямом смысле слова, студентов.
Элена опустила щит.
— Вполне неплохо… Я имею в виду вашу реакцию, — произнес ментор. — Однако я шумел достаточно, и если бы вы не были столь увлечены своим занятием, обязательно заметили бы меня раньше. Итак, вы любите подглядывать?
— Н-не подглядывать… — Усилием воли Элена заставила руки перестать трястись. Сердце бешено колотилось. И от неожиданности, и от сильного волнения.
— Я провожу исследование, — чуть более твердо добавила она.
— На какую тему? — ментора, судя по всему, ситуация развлекала.
— Хочу разобраться в критериях. И в том, как вы мыслите, ментор.
Улыбка Педру стала шире:
— Над этим последние пятьсот лет бьются лучшие умы Академии. Абсолютно безрезультатно.
Элена немного неуверенно улыбнулась в ответ. Шутит?
Ментор же спросил:
— Вы пришли к каким-то выводам? Или потратили два месяца впустую?
— У меня есть гипотеза, пока непроверенная, и список… Ох! Вы все это время знали, что я здесь?!
Ментор насмешливо смотрел на нее.
— Тогда моя гипотеза верна! — воскликнула Элена. — Ну… хотя бы отчасти… Вы очень внимательно наблюдаете за этим местом, и ничего здесь не пускаете на самотек.
— Догадываетесь, почему?