— Как думаете, почему?
— Слишком слабая связь, — выдала очевидный ответ Вера.
— Слабой она была полгода назад, когда мы с вами разговаривали в библиотеке, а теперь вы сидите здесь и выговариваете мне за «стены». При том, что никаких попыток к усилению мы не предпринимали. Пока. Это не слабая связь. Не все напрямую связанные пары чувствуют эмоции. Так что этот вариант можно сразу отмести. Он неверен.
— Тогда, может, просто скажете правильный ответ? — она скорчила самую страдальческую физиономию.
— С чего вы взяли, что он у меня есть? Мы с вами в равном положении на этой неизведанной дороге.
— Вы же говорили, что давно умеете создавать подобные сплетения.
— Создавать, поддерживать и понимать, как работают, — это разные вещи. Мне приходилось совершать… некоторые безумства, но они обычно не шли дальше разовой передачи энергии, например, по остаточному следу когда-то сильной связи. Или короткого поиска над водой упавшего за борт матроса. Но все незакрепленные заклятием соприкосновения распадаются.
Педру требовательно протянул руку. Вера молча отдала тетрадь, предварительно раскрыв на нужной странице. Довольно длинное и сложное в звучании заклятие было незнакомым, а пояснения Вера написать не удосужилась. Ментор вздохнул и спросил:
— И что же это?
— Заклятие, которое используют скиты для привязывания фамильяра к сестринскому кругу, — ответила колдунья, — бабушка ведь всегда хотела, чтобы я училась в ските, готовила к постригу, вот и научила. Она думала, что возможность работать с дивами законно привлечет меня больше, чем академическая теория.
— Как наиво с ее стороны было предположить, что вы станете считаться с законами.
— Весьма, тем более она ведь знала, что я учусь у вас.
— Туше. — Педру вернул студентке тетрадь. — У меня есть хорошая новость и плохая. С какой начать?
— С хорошей.
— Даже если бы вы успели прочитать заклятие до конца, оно бы не сработало. Привязывание фамильяра — сложный ритуал с множеством тонкостей, он не создает связь, а использует уже существующую, у вас не было возможности его исполнить, а у меня не было никаких оснований подчиняться, я не фамильяр.
— Я пришла к тому же выводу, особенно после летней поездки к бабушке. Заклятие сестринского круга не создает фамильяра, а привязывает. Там сложная система в несколько этапов. Монахини в ските связаны обрядом усыновления и считаются через это семьей.
— Вы все-таки решили заглянуть в скит? — улыбнулся Педру.
— Конечно, после такого-то открытия. Перерыла всю библиотеку, опросила монахинь и дивов, под видом все того же исследования связи. Заклятие не должно было сработать, и значит ваша плохая новость в том, что мы не знаем, как возникла связь, да?
Педру неопределенно пожал плечами, с интересом наблюдая за ходом мыслей ученицы. Вера ждала ответа.
— Вопрос, как возникла, даже при незавершенном и неподходящем заклятии, довольно прост, а вот на чем она держится до сих пор?..
— Кровь и воля… в основе всегда кровь, это путеводная нить. И ведь именно по ней можно определить наличие связи, да?
— Да.
Педру поставил на стол маленькую пробирку. Образец крови Верочки. Уже едва заметно отличающийся силовым рисунком от энергетического фона колдуньи, сидящей за столом. Она склонилась и аккуратно потыкала пальчиком в стекло, будто сама могла что-то разглядеть. И задумалась. Педру ждал. Он давно составил план первой лекции, но не торопился начинать. Сначала должен прозвучать вопрос. Правильный вопрос, который позволит услышать правильный ответ.
— Что остается, когда съедена банка варенья?.. — глубокомысленно спросила Вера, и Педру удивленно поднял брови. — Ментор, что, если связь действительно распалась, но только по крови? Поэтому ее и не видят. Мы могли прийти к тому, что имеем, одной лишь волей? Алеша ведь смог удержать Анастасию одной волей, даже когда она была в Пустоши…
Педру слегка приподнял уголки губ и наклонил голову. Все-таки Вера была умной девочкой — стоило немного направить, и она довольно быстро вспомнила подходящий пример и сделала верные выводы. По крайней мере начала мыслить так, как мыслил сам Педру, снова и снова возвращаясь к этому вопросу.