Мысли прыгали и мутились, и во все еще шумящую после выпитого голову не приходило ни одной подходящей идеи.
Что-то тихо звякнуло. Вера взяла со стола бутылку, и серебряный венец на пальце скользнул по стеклу.
— Я правильно понимаю, что нужно оправдаться перед ректором так, чтобы он не задавал лишних вопросов?
— Да, но проблема в том, что отец умеет задавать эти вопросы. Нам нужно соврать, сказав правду. А правда у нас такая, что как ее ни поворачивай, со всех сторон… — сеньор Афонсу использовал грубое слово, означающее заднюю часть тела.
— Тогда я знаю, что делать. — Дождавшись двух ошарашенных взглядов, Вера поднесла бутылку к губам и запрокинула голову, как заправский алкоголик потоком заливая вино прямо себе в рот. Выглядело это настолько странно и неестественно, что и принц, и Педру лишь уставившись на внезапный перформанс.
— Какого черта! — Принц наконец обрел голос и хотел рвануть к девушке, но Педру остановил его.
Вино текло мимо, по подбородку, шее, запачкало кофту.
— Что вы делаете, сеньора? — Сила слегка подсветила глаза Педру.
— Переписываю реальность. Скажете, что добропорядочная сеньора не должна так себя вести? — Она вызывающе помахала бутылкой.
— Скажу! Добропорядочная сеньора должна уметь держать себя в руках и… — Педру добавил еще пару фраз и упреков из своего менторского арсенала.
Вера скривилась:
— Ох, как же я зла! Вот умеете вы испортить настроение! А ведь я люблю вас, ментор Педру! Люблю! — воскликнула девушка. — А вы только и можете, что отчитывать и глумиться! А теперь замрите и не смейте шевелиться, ментор.
В следующий момент она сделала пару шагов, и тяжелая бутылка обрушилась бештафере на голову, разлетаясь на осколки. По лицу потекла кровь вперемешку с остатками вина.
— Фу-у-х, как же полегчало! — выдохнула Вера, совершенно искренне улыбнулась и бросила на пол бутылочное горлышко. — Боялась, что не хватит сил разбить такое толстое стекло.
И тут же на Педру обрушился водопад.
— Быстро в ванну! — услышал он голос сеньора Афонсу. — Я не собираюсь снова тебя ловить.
На губах ощущались кровь и терпкий вкус вина. Держась за стену, Педру, насколько мог быстро, направился в душ.
Вера упала в кресло, стирая с лица остатки потеков.
— Это было… рискованно! — Глаз Афонсу слегка подергивался.
— На самом деле я вылила мимо почти все вино. А ты остудил нашего пьяницу. Он справится.
Афонсу выдохнул и сделал круг по комнате.
— Мне бы твою уверенность… Так в чем план?
— Все очень просто. Скажите ректору правду: я по уши влюбилась в ментора Педру.
— Чего-о? — протянул Афонсу, как будто она сказала, что видела снежного человека на Серра-да-Эштрела.
— Все «Розы» в него влюблены, чем я хуже? — фыркнула Вера. — Так вот. Два года в Коимбре подходят к концу. Мне скоро придется вернуться в Россию. И даже поездка домой на праздники вгоняет в тоску. Слишком болезненна мысль о разлуке. А у меня еще день выдался паршивый, самолет задержали. Пришлось вернуться в город. Я решила, что это судьба и признаться в любви, я же не ходила для этого в Сад. Хлебнула для храбрости и пошла прямо в покои ментора. По пути добавила… А мне ведь, как все знают, много не надо. Ворвалась к нему, объяснилась. А он, сволочь такая, принялся меня отчитывать. Лекцию прочитал о том, как следует вести себя добропорядочной сеньоре! Кто бы выдержал? Точно не влюбленная пьяная девушка! Вот я и треснула его по лбу бутылкой. А она возьми и разбейся. Через раны вино попало в кровь мгновенно. Но он не мог просто запереться в менторской, ведь тут я! Поэтому не нашел ничего лучшего, как просто вылететь в окно.
— А не уклонился он от твоего удара, потому что…
— Потому что позволил ударить. Надеялся, что ей станет легче, и был уверен, что девушке не разбить бутылку настолько толстого стекла. Это чистая правда. — Появившийся в дверях Педру вытирал полотенцем длинные волосы, и в его взгляде читалось искреннее восхищение. — Секунду, я должен пролететь по Мондегу.
Вера улыбнулась и постаралась не думать ни о том, что слышала, ни о том, что только что сказала и сделала, ни о том, что при этом чувствовала. Самое важное сейчас — избавить Педру от допроса. Что бы он ни начудил, это повергало бештаферу в такой беспросветный ужас, что она просто не смогла остаться в стороне…
А еще, как ни печально было сознавать, но ментор получил совершенно заслуженно. Сколько же у него от всех секретов! Но… и с Верой полно общих тайн. И о них точно не следует знать ни ректору, ни его сыну.
— Что? — Афонсу замер посреди комнаты с поднятыми руками и, подождав, пока вернется Педру, продолжил: — И это вы предлагаете рассказать отцу? Вы оба чокнутые. Спелись, Пустошь вас забери. Это бред! Который может сработать… — Он вздохнул и сел.
Вера ничего не ответила, она уже с трудом сидела прямо. Вино ударило в голову, комната перед глазами начала расплываться.
— Ладно… это правда может сработать… наверное, — с сомнением проговорил Афонсу, а Педру покачал головой и указал на дверь.
Раздался стук.
— Входи, аджунту.
Диогу появился на пороге и легким поклоном поприветствовал принца и главного ментора. И на миг перевел взгляд на Веру. Она кривовато и счастливо улыбнулась.
— Главный ментор, я пришел сообщить, что дон Криштиану желает тебя видеть. Скоро он будет здесь вместе с доном Дуарте. Дон Дуарте ждет его около менторского дома, меня попросили присмотреть, чтобы ты не натворил еще чего-нибудь. Пожалуйста, не натвори еще что-нибудь. Просто посиди тут и дождись прихода хозяина.
— Хорошо, Диогу. Можешь идти. Я выполню приказ дона Дуарте и останусь на месте.
Дверь закрылась, и Афонсу тут же указал на нее рукой и заговорил шепотом:
— Так. Если я сейчас пойду навстречу отцу и расскажу нашу версию, ты сможешь ее подтвердить при допросе?
— Смогу, — серьезно ответил Педру, — еще и деталей добавлю.
— Диабу… Я даже не хочу знать, сколько афер ты провернул подобным образом у нас за спиной.
— Хорошо, не узнаете, — бештафера поклонился, уже не скрывая улыбки.
— Педру, я серьезно! Я еще даже не ректор, а уже чувствую, как начинаю седеть из-за тебя. Надо брать пример с дяди и отрекаться, пока не поздно.
— Мой сеньор! — Педру хотел рухнуть на колени, но Афонсу уже шел к двери. На пороге он обернулся и погрозил ментору пальцем. — С тебя причитается, Педру. — И хлопнул дверью.
Вера попыталась подняться. Стоило убраться из менторского дома до того, как сюда явится вся королевская рать во главе с королем. Мир зашатался и не упал только благодаря Педру. Ментор придержал девушку за плечи. Она волевым усилием сфокусировала на нем взгляд.
— Спасибо, — тихо сказал он.
— В России говорят: долг платежом красен, — заплетающимся языком сказала Вера и попыталась засмеяться. Получилось крайне нелепо.
— Ох, menina tola… Вам нужно отдохнуть.
Педру вывел в воздухе какой-то знак, и Веру окончательно сморил сон.
Девушка мягко упала ему на руки. Педру поднял ее и несколько секунд просто стоял, прислушиваясь к дыханию, тяжелым шагам на лестнице и голосам. И пытался убедить себя, что все будет хорошо. По крайней мере сейчас.
Он уложил Веру в кровать, и она тут же подтянула под себя угол одеяла и засопела. А Педру подошел к двери и опустился на колени, заложив руки за спину.
И тут же едва снова не получил по лбу, потому что дверь распахнулась от удара ноги его величества.
— Ты совсем сбрендил? — накинулся на него король. — Натворил дел, а потом подговариваешь сына мне врать?! Что случилось? Говори, и даже не вздумай запираться!
— Я не смею, повелитель… — Педру ниже опустил голову. — Сеньор Афонсу вполне способен врать и по собственной воле… Но почему вы решили, что он обманывает вас?