— Алиса, я ни слова осуждения не скажу. Но я так испугалась за тебя. Расскажи мне правду. Я пойму. Хотя бы попытаюсь понять.
— Я знаю, что ты поймешь, — хмыкнула девушка. — Но не могу рассказать.
— Можешь, с чего ты…
— Вера. Нет. Оставь это.
— Алиса, тебе нечего бояться. Даже если тебе угрожал кто-то из Академии, ты не останешься тут надолго. Твоим родителям уже сообщили… думаю, они захотят приехать и забрать тебя.
— Им, наверное, еще вчера позвонили, да?
— Ты чуть не умерла, об этом не говорят по телефону, скорее всего, отправили с посланием кого-то из наставников…
— Кого?
— Возможно, Инессу, — соврала Вера и тут же поняла, что ударила в точку.
Даже без способностей дива легко было заметить охватившую девушку панику, которую та изо всех сил попыталась скрыть.
— А… давно?
— Не знаю, я только мельком услышала разговор врачей. Им не понравилось, что отец хочет забрать тебя… — Вера сделала небольшую паузу, глядя, как пальцы Алисы сильнее и сильнее сжимают кусочек одеяла. — Хотя что в этом удивительного? Помощь фамильяра тебе бы не помешала… У вас же есть фамильяр?
— Конечно… — быстро согласилась Алиса. — Но он нужен дома. Ты же знаешь… отец совсем ослаб в последнее время…
— Наверное поэтому тебя и хотят забрать. Я думаю, наши чародеи найдут выход, подходящий всем. И никто не даст тебя в обиду. Так кто тебя заставил?
— Никто. Это было мое решение. Я просто испугалась. Вера, пожалуйста…
— Ладно, хорошо, — легко согласилась Вера. — Больше никаких вопросов про… твое решение.
— Спасибо.
— А с каких пор ты увлеклась португальским?
— Что?
Вера достала из сумки сложенный лист и показала Алисе:
— Что это?
Та протянула руку и тихо, но требовательно сказала:
— Отдай.
— Нет. Пока ты не расскажешь, что это и откуда.
— Вера…
Алиса попыталась сесть и тут же поморщилась от боли.
— Лежи.
— Отдай!
Вера сунула бумагу в сумку, встала и отошла от кровати. Алиса зашевелилась.
— Алиса, успокойся и ложись нормально, или я тебя сама привяжу.
— Вера, пожалуйста…
— Зачем тебе португальское заклятие? Что оно делает? Ты хоть понимаешь, как опасно пользоваться тем, в чем не разбираешься? Ты же половину этих слов и произнести правильно не сможешь.
— Смогу. Я разбираюсь… — начала оправдываться Алиса, но тут же замолчала и провела рукой по лбу.
— Алиса. Скажи, что это не что-то запретное. И что это не связано с тем, как ты оказалась в больнице.
— Не связано. Не запретное, — попыталась соврать Алиса, но сама поняла, как паршиво получилось, и раздраженно поморщилась: — Вера, прошу. Не лезь в это. Оставь.
— Ты чуть не умерла. И говоришь «оставь»? Нет.
— Вера! Ты опять все испортишь…
— Опять?
В голосе Алисы звучала такая искренняя обида, что Вера на миг растерялась и действительно почувствовала себя виноватой. Только пока непонятно, в чем. Алиса замолчала, лишь нахмурилась еще сильнее.
— Заклятие необходимо показать врачам, — как можно спокойнее начала объяснять Вера. — Если ты напоролась на проклятие, им нужно знать, как тебе помочь.
— Не смей! — Алиса попыталась закричать, но из-за слабости получился только хрип, а на глазах выступили слезы. — Вера, прошу… — Обида сменилась мольбой. — Ты сказала, что не осудишь, поймешь. И я верю, потому что только ты и сможешь понять. Прошу, не лезь. Ты погубишь нас. И… И тогда я тоже не стану молчать!
Вера посмотрела на подругу долгим взглядом. Та подняла палец и указала на Веру.
— Молчи. Если хочешь сохранить свою тайну.
Вера почувствовала, как по спине сбегают мурашки. Алиса не могла ничего знать про нее и Педру. А других тайн за Верой не водилось. Если только…
— Что ты себе придумала, Алиса?
— Не придумала. Они… — Колдунья замолчала и повернулась к дверям.
На пороге стоял очень недовольный Пафнутий и держал в руке несколько кожаных ремней.
— Да лежу я, лежу… — проскулила Алиса, зарываясь под одеяло.
— Госпожа Вера, я думал, вам не нужно объяснять, что пациентов нельзя беспокоить. Уходите сейчас же.
— Прости, Пафнутий. Уже ухожу.
— Вера… пожалуйста… — тихо повторила Алиса, и неожиданно в голосе ее зазвучала угроза: — Я предупредила тебя.
Вера резко развернулась, в груди вспыхнула злость, заставляя глаза светиться, возмущенная сила неуловимо изменила обличье. Русалка похлопала рукой по сумке, покачала головой и улыбнулась. И это была не улыбка «милой Верочки».
— Я не боюсь своих демонов. А ты?
Алиса вздрогнула.
— Так. — Между девушками встал Пафнутий. — Во-первых, использовать силу в моем корпусе запрещено. А во-вторых, вы, видимо, очень хотите рассказать мне, что вас так встревожило, дамы.
Вера прищурилась и вернула лицу привычное дружелюбное выражение.
— Любовь, Пафнутий. Ты же знаешь, какая она у людей… эмоциональная… и ревнивая… Это моя вина. Не стоило приходить так рано. Убегаю, убегаю, убегаю… — Не переставая виновато улыбаться, Вера выскользнула за дверь.
«Оставь». Как же. Она уже пообещала Алеше, что все выяснит. Личную вину и беспокойство за друзей усиливала теперь тревога за Академию в целом, ведь не ясно, что за заклятие Алиса притащила на территорию общежития. И внезапная обида… неужели и правда Алиса так сильно приревновала Алешу, что решила разорвать отношения? Из-за Веры? Глупо. А угроза! Опрометчивая и жалкая попытка манипуляции требовала праведного воздаяния. Вера шла по аллее парка и думала, что делать дальше. У нее от силы есть день… может, и того меньше, неизвестно, что успел услышать Пафнутий, но молчать он в любом случае не станет и в отговорку про любовь вряд ли поверит. Даже если в происшествии не увидели ничего странного изначально, теперь его рассмотрят со всех сторон. Вопрос только в том, когда и с чего начнут. И кто возьмется за дело.
Было ясно, что Алиса очень не хочет, чтобы кто-то чужой отправлялся в особняк. Волнуется за отца? Или там есть еще что-то из запретного? Или опасается мачехи. Вера вдруг вспомнила португальские Эрмиды, которые начисто выжигали в женщинах естественную природу перед постригом. А ведь Наталья Петровна всегда хотела отправить Алису в скит. Могла ли она причинить падчерице такой вред, чтобы покрыть позором и насильно постричь в монахини? Может, артефакт на самом деле защитный?
Нужно понять, что творится в особняке Шанковых, и разобраться в заклятии. Для второго у Веры имеются возможности. Но как проникнуть в чужой дом, не покидая Академию? Нужен див. Никого из слуг привлекать нельзя: они не станут помогать, но могут выдать и только добавить проблем. Анонимуса знают и без причины не подпустят к Академии, да и не подходит он на роль шпиона-следователя. Кузя… вот кто был бы кстати, но официально он на службе Управления, и хоть приоритетов у анархиста нет, орел на ошейнике связывает его по рукам и ногам. Кузя не имеет права лезть в чужое жилье без приказа — такая выходка сильно подставит Гермеса Аркадьевича…
Нужен кто-то, кому плевать и на Академию, и на госслужбу. И по большому счету на Веру, чтобы не начал слишком защищать и опекать. Но чтобы мог послушаться и выполнить просьбу. Кто-то достаточно умный, хитрый… и маленький…
Вера дошла до чародейского корпуса и сразу направилась к стоящему в общей гостиной телефону.
— Алло, — ответил знакомый голос после первого же гудка.
— Привет, Любава, можешь одолжить Себастьяна на день?
— Сегодня? Хм… в общем-то могу, а что случилось?
— Мне нужна кое-какая помощь в Москве, и решительно некого попросить. Поход по магазинам, недолгий, но с меня интересная прогулка и огро-о-мное облако сладкой ваты.
Любава засмеялась:
— Ты знаешь, чем заманивать дивов. У Себастьяна уже горят глаза. Ладно, закончит с обедом и прилетит. Жди. Ты уже в городе?
— Нет. Но поезд как раз через полчаса отправляется. Так что встретимся на Арбате.
— Хорошо. Тебе что-нибудь нужно от меня? Настойки, мазь, травы?
— Нет, еще все есть, спасибо тебе.
— Да не за что, хорошо, что позвонила, еще бы в гости заглядывала хоть иногда…