Тем не менее проректор назначал консультации и занятия таким образом, чтобы лишить Веру малейшей возможности остаться с ментором наедине. А Педру, к удивлению девушки, совсем не был против такого расклада. Он приходил к назначенному времени и исчезал, как только занятие заканчивалось. Почти все время молчал, выполняя обозначенную функцию наблюдателя. Пресекал попытки назначить встречу или поговорить на отвлеченные темы. В общем, вел себя очень странно, особенно после…
Вера вздохнула. Колдун, сидевший рядом, закончил рассказ про очередное успешное расследование, и нужно было выдать дежурное «О, просто потрясающе».
— Согласен! Ох, прошу прощения. Позвольте ненадолго покинуть вас. Необходимо кое-что обсудить с его светлостью, и я как раз вижу, у него есть пара свободных минут. Обещаю, вернусь быстро и с шампанским.
— Не нужно, я не пью, лучше чай и пирожные, — уточнила Вера.
Колдун кивнул и быстро пошел к начальнику. Булгаков виднелся недалеко от курительной беседки. И как только разглядел его Андрей среди всех этих мундиров?
Обычно тихий сад поместья гудел. На газонах были выставлены столики с белыми скатертями, беседки украшены и даже возведено несколько дополнительных, чтобы гости могли свободно укрываться от августовского солнца в ожидании монархов. А семейный склеп был спрятан под большим шатром. Официально, чтобы не портить вид и не создавать неприятные ассоциации с переходом в «мир иной». На самом деле, чтобы непосвященные гости не увидели лишнего. Посещение Пустоши императрицей было событием очень редким и очень значимым. Работа кипела с раннего утра, а подготовка и вовсе начиналась за полтора месяца. Списки гостей. Кто пойдет с ее величеством, кто просто будет чинно присутствовать в поместье, наблюдая со стороны за историческим событием. Кто будет обеспечивать безопасность и приватность. И, конечно, прием. Вечером будет настоящий бал. И даже не в поместье. В Петергофе. Потому что все приглашенные просто не поместятся в гостиной Авериных. А еще потому, что Софье необходим Аркадий. Анонимус скрепя сердце передал проведение дневного приема Кузе, всем видом показывая, что заранее готов к провалу. Но пока все вроде шло хорошо. Кузя уделял внимание гостям и о себе не забывал, таская со столов сладости и маленькие бутерброды на шпажках.
Вера старалась не мешать. Она, конечно, предприняла попытку напроситься в эскорт… но, получив отказ от Гермеса Аркадьевича, не стала настаивать. Просто выбрала тихий уголок в саду и устроилась с книгой, время от времени вставая и приветствуя гостей. К ее удовольствию, были приглашены и некоторые ученые РИИИПа, и даже студенты-научники, так что было с кем побеседовать. Лица сменялись приятной каруселью, пока перед столиком не возникла мама с очевидным желанием сосватать дочь за удачно подобранного «первого встречного».
Стало в тот миг очевидным и назначение легкого пудрового платья, словно выпорхнувшего из бабушкиного сундука аккурат на дверь Вериной спальни. Прицепленная булавкой записка гласила: «для приема в саду». Вера не стала спорить. Платье в общем-то было не плохим, просто не привычным, чрезмерно женственным. Пришлось отказаться от кос и распустить волосы, для гармоничного образа.
Вера сдула с лица непослушные пряди. Интересно, насколько невежливо будет сейчас встать и уйти, не дождавшись кавалера. В принципе, она ему ничего не обещала. И ни на какие танцы столичный повеса ее не ангажировал. Вот так пусть и остается. Она уже собралась покинуть сад, когда взгляд зацепился за вышедшую из склепа делегацию. Сердце пропустило удар странным предвкушением и волнением. С чего бы…
Вера быстро заозиралась по сторонам. Ну конечно. По одной из аллей шел молодой человек байкерско-бунтарского вида. Кожаная куртка, бафф, скрывающий длинные волосы, щегольские очки со слегка затемненными стеклами.
На странного гостя обратил внимание один из дивов управления. Пижон с готовностью показал документы:
— Петр Корсаков. МИП.
Див придирчиво оглядел приглашение и пропуск. И где только Педру их достал! Нет, с пропуском понятно, но приглашения рассылались именные, насколько знала Вера. И рядом Меньшов и Инесса, их вряд ли обманешь маскарадом.
«Петр» легко и просто миновал охрану, непринужденно пообщался с несколькими сотрудниками Института, продолжая гнуть линию специалиста по демонологии, а потом направился прямо к Вере.
Почему сейчас?! Почему не в любой другой день? Когда поместье пусто и тихо. Когда можно было бы говорить, не думая о взглядах и этикете. Как же ей этого не хватало…
За последние несколько месяцев лишь дважды Вере удалось уговорить Педру просто прогуляться и поговорить, и то буквально поймав за крыло. Картинка всплыла в голове сама собой.
— Ментор, может, у вас есть еще немного времени?
— Сеньора, вы три часа просидели над записями. Я не вижу смысла заниматься еще дольше. Вам нужен отдых.
— Так я и собиралась предложить отдых. Замечательная погода. Может, немного прогуляемся по парку?
— Мне нужно возвращаться, работа с вами не отменяет остальных моих обязанностей.
— Отдых нужен всем. Даже вам.
Педру посмотрел на нее долгим и немного печальным взглядом.
— Хорошо. Но с одним условием. Вы не будете задавать вопросов.
— Ладно, — легко согласилась Вера, подхватывая свою сумку.
И она действительно не задавала. Просто шла рядом и слушала истории о Коимбре, о новых идеях и приключениях. И радовалась нескольким мгновениям мира.
Второй раз он предложил сам. Это была последняя встреча. Больше присутствие Коимбрского наблюдателя не требовалось, начиналась работа над сопоставлением и сравнением с выборкой из других заклятий. Вознесенский дал понять, что дальше будет вести студентку сам, и Педру с нескрываемым удовольствием заявил, что более не намерен тратить время на столь приятное общество. Вера выбежала из кабинета вслед за ним, сославшись на усталость.
— Ментор, погодите. Когда вы прилетите в следующий раз?
— Не знаю. Вряд ли скоро. Но я уверен, вы справитесь с работой и без моего надзора.
— Это да. Но вы так и не рассказали мне про… то, куда нужно смотреть.
— Вам сейчас следует думать о другом.
— Ментор, прошу, прошло несколько месяцев. И я чувствую, что вас что-то тревожит.
— Конечно тревожит. Тревожило. Вы же обеспечили нам просто самого лучшего соавтора из возможных!
— Это был единственный выход. И не повод молчать.
Они спустились с лестницы и остановились на развилке парковых дорожек.
— Я…
— …предлагаю прогуляться, — ментор указал на аллею. — Думаю, у меня есть еще немного времени. Мы можем потратить его на бесполезную перепалку, в результате которой вы все равно ничего не узнаете. Или… — Он приглашающе протянул руку.
Вере осталось только вздохнуть. Если сказал «не узнаете», значит и правда незачем тратить время зря.
— Хотя бы расскажите, как прошел праздничный концерт?
— О, это всегда пожалуйста, — улыбнулся ментор. — Я исполнял несколько новых фаду, зрители были в восторге, а несколько молодых бештафер даже воодушевились моим примером и начали писать собственные стихи…
Пока Вера пыталась отмахнуться от воспоминаний, пижон подошел к ее столику.