И все-таки Педру казался персонажем этой самой сказки. Волшебной, нереальной… всевозможной. Было в менторе что-то… не дающее воспринимать его как обычного дива. Даже это слово. Бештафера. Так он сам называл себя. Так его и называла Вера. Словно само звучание необычного чужого языка изменит природу. Позволит быть выше всех известных законов, правил и стереотипов.
Вера бродила между полок, пытаясь собраться с мыслями, ища за что зацепиться на книжных корешках.
Людмила, муркнув, подала пухлый томик. Вера открыла его и погрузилась в чтение, потеряв счет времени.
— Ну раз к океану вы лететь не хотите, придется навести суету здесь. — Ментор материализовался между стеллажей и достал из кармана часы на цепочке, чем окончательно упрочил сходство со сказочным персонажем. — Не все же вам в теории копаться.
— Ум-м? — Вера подняла глаза над книгой.
— У вас пятнадцать минут.
— На что?!
Педру вскинул бровь. И оглядел ее с ног до головы.
— На то, чтобы сменить платье, конечно. Если хотите, мне в общем-то все равно, в чем вы явитесь на танцы. Пятнадцать минут.
Он постучал по часам, пару раз цокнул языком, подгоняя, и исчез.
— Танцы? — не поняла Вера. — Суета?
От Педру, конечно, можно было ожидать чего угодно, но танцы? Он, что, решил явиться на студенческий вечер и…
— Господи!.. — Вера поставила книгу на место и побежала к лестнице.
По пути она чуть не споткнулась о Руслана, проверявшего книжки на нижних полках. Кот увернулся и обиженно зашипел, подлетая вверх. Из-за шкафа высунулся Петрович и посмотрел вслед колдунье.
И умиленно покачал головой.
— Сожрет он ее… как пить дать сожрет, — заключил он.
— Мя-я!
Педру незаметно вошел в большой, гремящий музыкой зал, и поморщился. Басовитые мелодии били со стороны сцены, а студенты не ритмично и вразнобой выполняли весьма хаотичные движения, которые, даже с натяжкой, трудно было назвать танцами.
И это современная аристократия?
Педру поджал губы и пошел вдоль стены, оглядывая студентов.
Инеш сидела за столиком в дальнем углу и меланхолично потягивала кофе. Заметив Педру, она сощурила желтые глаза и поманила его пальцем. Педру сделал вид, что отвлекся, поправляя манжеты, и пошел в другую сторону.
Студенты Коимбры выделялись на фоне местных раздолбаев одинаковыми костюмами, аккуратными прическами и прямыми спинами. Педру удовлетворенно кивнул. Не зря он целую неделю по ниточке вытягивал из них нервы, внушая, как следует представлять свою Академию в чужих стенах. И все-таки. Кто-то уже начинал подергивается в такт современному ритму.
Не то чтобы Педру вообще не любил современную музыку, просто конкретно эта была плоха и безнадежна.
Он выбрал наиболее свободный пятачок пространства и отошел от стены с негромким «к-кхм».
Его подопечные тут же подняли глаза, а стоящий совсем близко Карлуш вздрогнул, но быстро взял себя в руки, свистнул и махнул рукой, подзывая других. И тут же втянул голову в плечи, получив подзатыльник. Намерения, конечно, были благие, но исполнение… Педру сокрушенно покачал головой. В следующий раз парня придется оставить в Академии.
— Ментор? — студенты собрались и склонили головы, не особо понимая, чего от них хотят.
— Как танцы? — миролюбиво спросил Педру.
— Очень даже… — начал Карлуш и замолчал.
— А музыку кто заказывает? — ментор поморщился от очередного шедевра с высокими нотами и рваной мелодией.
Студенты пожали плечами.
— Вон на сцене музыкальная система, оттуда играет. Скорее всего, заранее поставили.
— Ясно. Теперь заказывать буду я.
По компании прошелся неуверенный вздох.
— А вы покажете пример этим дикарям.
Вздох стал громче.
— Я предупреждал, что представительство — дело серьезно. — Педру слегка похлопал в ладоши. — Давайте — быстро разобрались по парам. И постарайтесь не прогадать с дамами.
Студенты обреченно посмотрели вокруг. Многие девушки, да и парни тоже, заинтересованно разглядывали внезапно собравшихся на совет иностранцев.
Педру несколько секунд понаблюдал, как колдуны веером расходятся от него, приглашая еще ничего не понимающих девушек на танец, и подошел к музыкальной системе.
— Все приходится делать самому, — тихо пропел он, доставая из кармана маленькую кассету и узкую черную ленту.
Вера все-таки сменила платье. Просто чтобы не слишком выделяться на общем фоне и по возможности слиться со шторой. Цвет почти совпадал.
Когда она вошла в зал, ей показалось, что музыка не играет, а студенты удивленно смотрят в сторону сцены. Но музыка звучала — точнее, первые ее аккорды. Ритмичный стук барабанов и треугольника, дрожание струн и робкие звуки скрипки, несмело вплетающиеся в мелодию.
Студенты Коимбры в одинаковых темно зеленых костюмах, чуть темнее платья самой Веры, медленно, в такт музыке, шли по залу, выстраивая круг.
«Как же неудачно, штора, штора, штора», — Вера поправила юбку и шагнула к одному из окон, закрытых тяжелыми занавесками.
Вальс. Это будет вальс.
Около музыкальной системы стоял Педру и подкручивал громкость. Привычная черная капа была снята и аккуратно сложена на одной из высоких колонок, а длинные волосы собраны в хвост. Он определенно что-то задумал…
Вера быстро простучала каблуками в сторону ментора, обходя танцпол по широкой дуге.
— Вам обязательно нужно повыпендриваться? — прошипела она, сама не зная, что именно вызвало в ней раздражение.
— Конечно, — ответил Педру, не отвлекаясь от колонок.
Музыка набирала силу, танцоры делали первые движения, заводя вальсовый круг. Вера оглядела зал и прикусила губу. К ней уверенным шагом шел Паша. С самой счастливой улыбкой и краснеющими щеками.
Он уже собирался изобразить поклон и пригласить Веру на танец, но замер. Между ним и девушкой возникла протянутая рука.
Вера медленно подняла взгляд туда, где внезапно появившаяся рука заканчивается… Педру?! Ментор улыбнулся и склонил голову.
— Идем.
— Я не танцую. Не умею, — попыталась соврать Вера.
— Не верю. Даме вашего круга положено уметь все.
Отказ явно не принимался, да и смотрящий со щенячьей надеждой Паша своим вниманием не прельщал. Вера подала руку ментору.
— Я не знаю схему, — прошептала она. Вальсовый шаг действительно был отточен до автоматизма, но не только на нем строится красота танца.
Музыка уже лилась вовсю. Выбранные дамы с восхищенными улыбками смотрели на своих кавалеров, умело отправляющих их в очередной аллеманд.
Вот-вот начнется песня. Вера узнала ее. Слышала по радио. Красивая, французская, трогательная. Странно, что ментор выбрал не свой родной язык. Тоже довольно мелодичный.
— Вам и не нужно. Просто доверяйте, — сказал Педру, решительно входя в круг. Вера неуверенно хмыкнула.
— Не доверяете? Мне не доверяете? — усмехнулся Педру, повернув к ней голову. — Молодец, в целом правильно, но на следующие несколько тактов можете расслабиться, я не буду кусаться, обещаю.
И он втянул ее в круг с первыми словами песни…
Вера слишком идеально вписывалась в эту картину. Шаг влево, вправо, поворот. Восьмерка. Тихие ритмичные слова, горячая рука, уверенно показывающая направление. Как легко его слушаться.
Интересно, все подумают, что Вера специально пытается подражать иностранцам?
«Определенно», — поняла она по взглядам сокурсниц, случайно пойманным при развороте.
И почему она выбрала именно это платье? Мама предлагала светло-голубое, а Вера вцепилась в темно-зеленое, будто это был лучший выбор на свете. С каких пор ей вообще стал нравиться этот цвет?
— Вы ставите меня в неловкое положение, — сказала она, опуская руку на плечо ментора.
— Отнюдь. Я же сказал. Доверьтесь мне, — улыбнулся он и повел вальс. Сделав в кругу всего пару шагов, ушел в центр. На открытое пространство, окончательно завладев вниманием зала.