Бештафера двигался мягко и плавно, как ветер, летающий над поверхностью океана. Обманчиво спокойный бриз, за которым скрывается вся сила морских штормов, лишь на миг проскальзывая в хитрых блестящих глазах. Педру ловко создавал рисунок танца, закручивая Веру в таких пируэтах, которых она не видела никогда прежде. И крепко держал ее в руках, не давая ни малейшей возможности ошибиться.
Он почти не смотрел на нее, следил за кругом, студентами и собственным движением, лишь иногда опуская глаза на даму и мягко улыбаясь. А вот она не отводила от него взгляд. Это был единственный способ устоять в бешено вращающемся мире. Слабо верилось, что двигаются они с человеческой скоростью, хотя каждый поворот и взмах руки идеально ложились в такт.
— Улыбайтесь, это же танец, — почти засмеялся он и, подхватив Веру за талию, поднял и покружил на высокой ноте. Десять девушек взлетели вслед за ней. И так же синхронно опустились.
Наступило затишье. Обманчивая тишина, которую легко можно принять за конец танца, но нужно продолжать движение, ловить момент, когда музыка снова вырвется из старых колонок. Кавалеры отступили от дам. Шаг, шаг, поворот, шаг. Педру двигался спиной вперед, едва заметно показывая рукой направление. И Вера шла, повторяя легкий скользящий шаг. Все так же не сводя с него глаз и улыбаясь…
Музыка и движение растворяли ее в себе, заставляя забыть о страхе и неловкости, о давнишнем предательстве. Она перестала смотреть на руку, указывающую направление, ловя мимолетные взгляды, перестала считать такты и шаги, словно знала, куда он поведет ее в следующее мгновение. И просто наблюдала за тем, как Педру наслаждается танцем, тихо напевая и смакуя каждое движение. Отдаваясь этому маленьком спектаклю полностью, до радости, до восторга, до…
Ментор опустился на одно колено, Вера интуитивно обошла его и подала руку равно в тот момент, когда он за ней потянулся. И снова вальс. Глаза в глаза.
И хитрая улыбка восторга. Ее или его?
Нет. Ничего он не делает просто так.
Вера закружилась в соло, уже не боясь упасть или ошибиться. Педру мягко поймал ее, чтобы пройти еще пару тактов в открытой паре и разойтись на поклон.
Вера завершила движение и, подав руку, сделала реверанс.
Пары застыли в долгом поклоне, слушая последние аккорды.
Педру внимательно смотрел на Веру. Словно пытался прожечь взглядом насквозь, забраться в голову и проверить безумную теорию.
Сказал «доверяй», а сам просто ловко погрузил в бурю эмоций и чувство беспомощности, чтобы уловить малейшие отголоски давешней связи. Может, зря она сказала ему… может, стоило молчать? Уж не устроит ли ей ментор веселую жизнь, если увидит простор для своих «экспериментов».
Вера сделала глубокий вдох и отрицательно покачала головой, решив списать и восторг, и радость на собственное восприятие музыки. Она же все-таки девушка…
Тогда Педру взял ее под руку и увел с танцпола ровно на ту точку, с которой пригласил, и снова поклонился.
И десятки взглядов тут же устремились на них. Вера спиной чувствовала, как к ней возвращается внимание студентов, от которого она так старалась избавиться последние два года. Не говорить лишнего, не упоминать Коимбру, не ссылаться на Педру… Не выставлять напоказ свою подозрительность.
Никто не верил в то, что младшекурсница общается с ментором, и ошибки первых лет здорово испортили репутацию, но со временем ей почти перестали их припоминать. А теперь, что же, придется заново продумывать линию поведения?
— Вы хоть понимаете, что снова сделали меня объектом внимания для всей Академии?
— И заметьте, какого внимания, — Педру назидательно поднял палец. — Я за какие-то пять минут сделал то, чего вы не смогли добиться за два года.
— И как я должна была подобного добиться? Пригласить вас на студенческую вечеринку? Устроить романтическое свидание на главной площади? Разговаривать с вами не в библиотеке, а за столиком в кафешке?
— Зависит от результата, который вы хотели бы получить. И вообще, я не помню, чтобы со списком литературы давал перечень средств, которыми вы не можете воспользоваться.
Вера открыла рот. Педру улыбнулся, ударил пальцем по ее подбородку, подмигнул и исчез.
— Как думаешь, он совсем ушел? — спросил один из студентов Коимбры. Парни в зеленом не выглядели удивленными, но смотрели немного напряженно, словно страшились увидеть ментора среди толпы.
Вера обошла музыкальную систему и вынула из нее кассету, вернув заскучавшим по углам студентам бешеную дискотечную музыку.
По залу пронесся облегченный возглас, и танцы грянули с новой силой. Только наставница Инесса сидела в углу с поднятой кружкой, которую уже минут пять не могла донести до рта. Вера усмехнулась. Похоже, лев еще не огребает крылатые подзатыльники только потому, что Инессе нельзя оставить пост до конца плясок.
Вера спустилась со сцены и увидела стоящего неподалеку Пашу. Парень посмотрел на нее с удивлением и досадой и поспешил ретироваться, как и большинство малоприятных колдунов на ее пути. А вот девушки бросали завистливые взгляды.
— Ну спасибо, ментор… — проворчала Вера, уходя из зала с гордо поднятой головой. — Лучше б утащил к океану…
Глава 8. Третий лишний. Часть 1
1990 год, август, Коимбра
Педру уже несколько дней метался по Академии невидимой тенью, постоянно проверяя и перепроверяя готовность. Слуги-бештаферы замирали при его появлении и еще до вопроса начинали выдавать полный отчет о проделанной работе. Большинство студентов воспользовались каникулами, чтобы уехать подальше. Смылись даже те, кто родился в Коимбре, хотя Педру совершенно не понимал, почему юные колдуны готовы упустить такую прекрасную возможность поучаствовать в подготовке важных исторических событий.
— Спокойнее, — махнул рукой Педру, в очередной раз проходя мимо замерших у стены бештафер, — не нужно выставлять напоказ свое волнение, наши гости должны быть уверены, что все под контролем. И они имеют при себе бештафер, которые на раз раскусят ваши притворные улыбки.
Сам он не волновался. Просто все должно было пройти идеально, и поэтому требовало дополнительной проверки при подготовке.
Не все же России быть в центре внимания, пришла очередь Коимбры показать себя. И Педру позаботится о том, чтобы все делегации были восхищены его Академией и могуществом его короля. Первый в истории международный совет с участием Пустоши — поистине великое событие — пройдет на его земле. И пройдет идеально.
Педру удовлетворенно кивнул и медленно прошелся по украшенной флагами улице. Получилось не вычурно, но очень красиво. И главное, с уважением к каждой из стран-участниц. Даже к Пустоши.
Заглянул на площадь, где уже возводили сцену. Завтра в полдень над ней зазвучат приветственные гимны. Он также хотел устроить полноценный концерт, но повелитель совершенно справедливо заметил, что подобная демонстрация превосходства собственной культуры в первый же день неуместна. Поэтому фаду решили оставить на последний вечер собрания. И Педру согласился, что это будет замечательным завершением успешных переговоров. И даже обещал написать несколько новых песен, вдохновившись свежими впечатлениями.
Он направился в свой кабинет, чтобы внести последние корректировки в схемы размещения гостей. Корректировки были, в общем-то, не нужны, все документы и планы согласовали с доном Криштиану еще неделю назад, но лучшие идеи приходят порой в последний момент, и Педру был уверен, что менторы только обрадуются, когда он придет к ним с новой схемой и скажет все переделать для лучшего эффекта.
Над Педру закружил один из коршунов-наблюдателей, поднятых в воздух присматривать за городом. В сознание проникло несколько слов, и прежде чем Педру успел их осознать, за спиной раздалось громогласное:
— Ки-и-са-а!
Так. Пора серьезно поговорить с этим мальчишкой. Ментор вздохнул и обернулся.
Посреди узкой улочки стоял Миша и со смущенным и немного обиженным лицом показывал пальцем на Кузю. Кузя радостно помахал рукой с зажатой в ней желтой панамой и повторил: