«Что вы делаете?»
«Экспериментирую…»
Император наклонился к самому лицу ментора.
«Я не колдун. Моя кровь вряд ли сработает, у нас разные хозяева…» — даже в таком положении Педру сохранял способность думать.
«О, так ты согласен, что кровь твоих королей была бы более полезна?»
Педру перестал сдерживаться, зашипел и выпустил клыки.
— Не смей! — прорычал он. — Не смей угрожать Брагансам, находясь на этой земле! Назвался императором — так веди себя соответственно! Я и так терпел твои выходки слишком долго!
— Ты такой же дерзкий и безрассудный, как и пятьсот лет назад, конселейру, — улыбнулся Александр, — приятно видеть, что какие-то вещи на этой земле остаются неизменными.
Острый коготь точным движением вспорол артерию. Александр схватил ментора за волосы и заставил наклонить голову в бок. И припал к его шее.
Педру оставалось только замереть на месте и бороться с яростью и дрожью в теле. И ждать, когда его отпустят.
Александр отступил резко. Педру сполз по стене на пол и зажал рану рукой.
— Я еще не раз загляну к тебе в гости и позову на разговор, и только попробуй не ответить, я почувствую, если найду твой разум. Результат, Педру.
«И почему, интересно, вам никто не доверяет?» — мысленно бросил Педру, потому что говорить он не мог. Зубы никак не хотели принимать нормальный вид, оставаясь заострившимися клыками, и что хуже, кажется, начинали стучать от сильного напряжения. И демонстрировать подобное состояние Педру счел ниже своего достоинства.
— Вот и я удивлен, — пожал плечами Александр. — Одни параноики вокруг. А я ведь искренне хочу мира. Даже тебе. — Он опустился на корточки и посмотрел на ментора: — Я предлагаю сотрудничество вполне дружелюбно и мирно. Не находишь? Играть по моим правилам не заставляю, фигурой не нарекаю.
«Сотрудничество предполагает взаимную выгоду».
— Конечно, разве мое расположение ты не примешь как выгоду?
«Приму, но тогда не называйте шантаж сотрудничеством».
Император рассмеялся и потрепал Педру по волосам.
— Прекрасно, ты нравишься мне, конселейру, очень нравишься. И чего же ты хочешь?
«Свой аванпост в Пустоши. Настоящий. Место, где мы сможем построить форт и не просить милости».
Лицо императора посерьезнело.
— Много просишь. По сути, даже ты желаешь земли в Пустоши. Я не собирался позволять кому-то подобного, и такая привилегия создаст мне очень невыгодный прецедент. Однако иметь возможность встретиться с тобой и не поставить на уши половину России — тоже очень заманчивая перспектива… Я подумаю, как это можно устроить. Но на Совете молчи. Монополия на исследовательские станции останется за Россией. Это последнее слово.
Он встал и отошел на несколько шагов.
— Что касается Верочки и ваших игр в кошки-мышки, я сохраню твои тайны, конселейру. Сделай так, чтобы я об этом не пожалел. Завтра в семь жду эскорт: раз уж выдалась возможность, хочу лично встретить Софью Андреевну. О размещении на ночь не волнуйся. Официально я прибуду завтра, тогда и сопроводишь в покои, а пока… я обещал юному графу партию в шахматы.
Педру удивленно поднял брови. Два часа ночи. Шахматы?
— Его задело фоном вызова и моим внезапным появлением, — вздохнул Александр. — Теперь бессонница. А тебе добрых снов, конселейру.
Александр вежливо кивнул и исчез. А Педру окончательно рухнул на пол, лишившись последних сил.
И почти сразу поднялся. Как мог быстро переместился в свои покои и сбросил окровавленную рубашку. Облачился в стандартный менторский костюм, расчесал волосы и едва закончил приводить себя в порядок, как в окно с предупредительным карканьем влетел ворон.
Фабиу покружил над Педру и сел на спинку кровати.
«Что у тебя случилось? Дон Криштиану объявил чрезвычайное положение, вся Академия поднята по тревоге. А у хозяина поднялось давление, да так, что пришлось давать капли».
— Если ему плохо, почему ты здесь?!
«Он отправил проверить, что с тобой. Диогу, менторы и колдуны во главе с доном Дуарте дежурили возле твоей защищенной лаборатории и видели, как ты покинул ее. Но не почувствовали чужого присутствия».
Ворон многозначительно покосился на брошенный на пол кровавый комок.
«Все нормально, встретил гостей… лети обратно, я позвоню повелителю и успокою его. Академия в безопасности, я тоже. Лети».
Фабиу без лишних слов выпорхнул в окно, а Педру поднял трубку телефона и набрал номер.
— Мой повелитель. — Дон Криштиану не мог его видеть, но бештафера все равно опустился на колено и склонил голову.
— Педру, что у тебя стряслось?! Меня чуть удар не хватил! Это был… он?
— Да, прибыл император Пустоши, ваше величество.
— Господи… почему сегодня?
— У него есть… некоторые вредные привычки… например, приходить немного раньше срока. Все уже хорошо, Академия в безопасности, император под надзором Авериных. Прошу простить меня за причиненное беспокойство. Больше я не допущу такого промаха.
Лиловые отблески на миг осветили стены покоев.
— Мальчик мой, — дон Криштиану немного помолчал. — Если ты уверен, что все хорошо, может, прилетишь в кинту на эту ночь?
Педру почувствовал, как слезы потекли по щекам.
— Повелитель, это великая милость для меня…
— Это спокойствие для меня, — выдохнул дон Криштиану. — Я отменяю чрезвычайное положение, передай это Дуарте. Заканчивай с делами и прилетай. Прикажу Фабиу подготовить комнату. Заодно расскажешь, что вы там учудили с императором на пару… И, пожалуй, нам обоим можно выпить немного вина.
Если бы дон Криштиану находился в достаточной близости, Педру бы, не раздумывая, положил трубку и бросился к нему, чтобы упасть в ноги и благодарить, благодарить и благодарить за ту благосклонность, любовь и заботу, которые король выказывает к своему несчастному слуге, но сперва нужно устранить последствия неожиданного визита, поэтому Педру лишь еще ниже склонил голову и тихо произнес:
— Благодарю, ваше величество. Я прибуду так скоро, как смогу.
— Жду тебя Педру, очень жду.
Глава 11. Третий лишний. Часть 4
Софья сидела в кресле самолета и разглядывала пролетающие мимо облака. В соседнем кресле расположилась с книгой в руках Анастасия. Совсем как обычная женщина: силой не давила, черты лица не заостряла. Не часто ее теперь такой можно увидеть. Во дворце она почти всегда демонстрирует свою мощь, только наедине старается быть мягче.
Софья снова перевела взгляд на облака. «Что нам готовят грядущие дни, вечную тьму или радость любви», — прозвучали в голове строчки недавно просмотренного мюзикла. — «В Божьих руках наша судьба… страшно со смертью мне в игры играть…»
Софья усмехнулась. Судьба в ее руках, и очень нужно ее удержать.
Совет будет не простым. Как минимум придется аргументированно объяснить, что Российская империя не имеет никакого отношения к разрушенным станциям в Пустоши. Почему политики сначала нарушают установленные договоренности, а потом пытаются обвинить других в своих бедах? Александр ведь четко дал понять, что принимать людей намерен только на специально отведенной территории, и на то, что с другой стороны эта территория почти целиком находится «под» Россией, ему в общем-то плевать, договаривайтесь сами. Договорились. Так нет же, все равно полезли со всех сторон. В итоге император лично разворотил несколько аванпостов и лагерей исследователей. И теперь планировал высказаться на это счет предельно откровенно. И ведь он в своем праве. По большому счету Софья была готова с ним согласиться. И большую часть полета думала, как бы облечь это согласие в максимально нейтральные и абстрактные формулировки, чтобы не выглядеть подпевалой.
Мыслей особо не было. Ища незримой поддержки, она крутила в пальцах старую монетку. «Ряженый-суженый, сядь со мной поужинай…» Почему она сохранила этот пятак? Монетка маленькой льдинкой скользила между пальцев, увлекая императрицу в давние воспоминания….
1987 год, январь, Омск
— Софья Андреевна, ну давайте сделаем? — уговаривали ее девушки.