Гад.
И почему другие готовы это терпеть. Ривера часто думала: признайся она в своих чувствах, он бы так же на нее посмотрел? Нет, не посмотрел бы. И поэтому он лучше. И достоин намного большего, чем имеет.
Вера, похоже, была с Риверой согласна, и, может, поэтому ей так хотелось довериться. Может, если бы русская колдунья спросила прямо, Ривера и рассказала бы без утайки. Но Вера не спрашивала, уважая чужие тайны точно так же, как уважали ее. Только по взгляду было видно — она знает. Но Ривера сама виновата, слишком очевидно порой проявляет эмоции.
Ну а как их не проявлять, когда называют монстром? Когда совершенно несправедливо обвиняют в жестокости и кровожадности, боятся? А он лучший и не знает об этом. Она бы выразила эмоции не только благодарным взглядом, если бы знала, как…
Девушка поежилась и сунула руки поглубже в карманы. Над головой каркнул ворон. Она вздохнула, нашла взглядом птицу и подняла руку, рисуя в воздухе знак управления.
— Лети домой.
Ворон каркнул и скользнул с карниза. Черной тенью мелькнул напротив освещенного окна. Ривера, поддаваясь мимолетному любопытству, поднялась выше на несколько ступенек, чтобы заглянуть внутрь. Были некоторые плюсы в рельефе Коимбры. Если оказаться с нужной стороны здания, можно, проходя мимо, заглянуть в окна на разных этажах. Вдруг это как раз аудитория Веры. Бросить ей камушком по стеклу, испугается?
Ривера присмотрелась к сидящим за столом фигурам, и бросить в окно захотелось кирпич. Причем прицельно. В голову. Девушка покрепче схватилась рукой за перила, закрыла глаза, помотала головой и снова вгляделась в светящийся на фоне вечерних теней квадрат. Картинка осталась прежней. Вера с самой милой улыбкой протягивала маленькую кружечку, а ментор Диогу изящным движением наполнял ее чаем. Они сидели друг напротив друга, разговаривали о чем-то и смеялись… и это даже отдаленно не напоминало «занятия».
Она не могла отвести взгляд, все смотрела и смотрела на эту внезапную идиллию и чувствовала, как что-то внутри обрывается, как, несмотря на теплый вечер, начинают холодеть пальцы, а к горлу подкатывает противный комок.
Очень медленно в голове Риверы складывались детальки пазла.
Совершенное безразличие русской колдуньи к общему кумиру, полное отсутствие страха перед его заместителем, «вежливая» улыбка. «Хотите печенья, ментор?» «Я помогаю в саду, нет не наказана, это часть обучения». Этот понимающий взгляд, каждый раз, когда она, Ривера, не могла сдержать эмоции…
«Попрошайки!», «Невозможно», «Мерзко, бессмысленно»…
Тварь… Двуличная тварь…
И ладно бы она просто врала самой себе и окружающим. Но ведь Вера знала, видела, как смотрит на ментора Диогу Ривера. И все равно продолжала общаться, продолжала строить из себя подругу, а по вечерам сбегала на свидания?! И даже сегодня, не приди Ривера раньше, она вышла бы из корпуса и спокойно пошла с ней в парк, рассказывая о всякой ерунде. И ничего не сказала бы, молча наслаждаясь собственным превосходством и совершенно не заслуженным доверием.
В глазах защипало, и Ривера быстро растерла пальцами подступившие горячие слезы. Плакать она ненавидела. Слишком больно, позорно… и тени размазываются. Она посмотрела на свои почерневшие пальцы и еще раз провела руками по лицу. А так даже лучше. Что может быть интереснее, чем встретить безумца на вечерней улице. Хорошо… Хорошо, что она пришла раньше, успеет совладать с собой и подобрать слова поострее. Откровенность за откровенность, Верочка.
Вера и ментор просидели даже дольше, чем обычно. Просто пили чай и разговаривали. О новых переменчивых временах, о давно ушедших эпохах. Об опыте древних и предприимчивости юных. Уходила девушка в совершенном спокойствии, с осознанием хорошо выполненной работы, как всегда после уроков ментора Диогу.
А вот у Педру, похоже, вечер был не очень. На улице поднялся противный и резкий ветер. Вера, постояв на крыльце и скептически оглядев «наружу», спрятала под мантией цветы и быстрым шагом направилась прочь от корпуса, надеясь, что подруга, увидев тучи, благоразумно осталась под крышей, а не пошла навстречу, как договаривались, и что сама Вера успеет добежать до республики до того, как ливанет дождь. Но почти сразу дорогу ей преградила тень.
— Хороший вечер, Верочка? — спросил надтреснутый голос, и Вера вздрогнула.
Ривера выглядела так, будто дождь уже прошел, причем конкретно над ней и максимально яростно. Волосы растрепаны, словно их долго мусолили руками, макияж, и в нормальном-то виде жутковатый, потеками расходился по лицу. В пальцах поблескивал смятый клубок пут.
Колдунья отлипла от стены и пошла на Веру, как готовящийся к атаке вепрь. Только глаза блестели в свете фонарей. «Как у настоящего дива», — мелькнула в голове мысль.
— Ривера, что случилось?!
— Ничего, — девушка улыбнулась, — пока что. Так как вечер, Верочка? Чем занималась? Продуктивный ли был урок?
— Ну… да… — ответила Вера, на всякий случай отходя от колдуньи. — Как всегда. Все с пользой и практикой, — добавила она беззаботно.
— Лицемерка! Видела я, чем и с кем ты занимаешься! «Фу, посмотрите на этих попрошаек», — она передразнила Веру. — Неплохо. Один вопрос, как ты выпросила у него?! Он же не Педру?! Нет, знаешь, мне правда интересно.
Ривера скрестила руки на груди и требовательно уставилась на Веру, которая наспех оценивала свои шансы на отступление. Нулевые, учитывая, что живут они в одной комнате и Ривера при желании может придушить ее во сне.
Вера посмотрела на подругу с жалостью. Теперь она могла увидеть и понять то, чего не заметила бы полгода назад. Уроки Диогу заставили ее хорошенько покопаться в себе и переосмыслить многие эмоции и чувства. И одним из таких чувств была ревность. Жгучая, болезненная, предательски реальная и ослепляющая. У большинства живых существа она вызывала вполне однозначную реакцию. Бей или беги. И тех, кто выбрал бы «беги», на старших курсах Академии уже просто не оставалось.
— Ты все не так поняла. Ничего и ни у кого я не выпрашивала. Это действительно были занятия.
Отчасти она теперь жалела, что не рассказывала Ривере вообще ничего, ограничиваясь короткими отмашками. Да, они с Педру решили, что чем меньше информации уйдет за пределы их очень узкого круга, тем лучше, но хотя бы об уроках Диогу она рассказать могла. Не стала, желая избежать подобной вспышки ревности… Просчиталась, но где?
— Ты говорила, что занимаешься в лабораториях Педру, с кем-то из его лаборантов.
— Да, и Педру же отправил меня заниматься с Диогу, по той же теме, у меня были проблемы с контролем оружия из-за эмоций. Ментор помог.
Ответ Ривере не понравился.
— Помог с эмоциями разобраться? Это с какими, например?
— Стыд, ревность… влюбленность, — ответила Вера, понимая, что лучше от ее слов не станет.
В руке Риверы загудел щит.
— Ах, влюбленность… ну я очень рада, что ты разобралась со своими чувствами, — сквозь зубы прошипела она. — Но знаешь, чему я не рада? Тому, как ты использовала меня все это время! Тому, как высмеивала остальных, называя попрошайками, корила за надежду на внимание бештаферы, а сама пила с ментором чай в пустом кабинете. Ты хоть понимаешь сама, какая ты лицемерка?
— Ты неправильно поняла, давай уйдем с улицы, и я все объясню. — Вера попыталась поправить воротник мантии и чуть не уронила цветы, пришлось их вытащить и перехватить поудобнее.
Брови Риверы резко дернулись вверх, а потом собрались к переносице.
— Неправильно поняла?! Откуда цветы?!
— Ментор принес. Нет. Нет. Это из ботанического сада, он их просто принес, показать, как результат работы. Я приходила ухаживать за цветами… — Вера почти зарычала от досады. Ну почему все, что она говорит, только усугубляет ситуацию?