— Ты. Выращивала цветы в саду ментора.
— Под его руководством…
— Молчи. Лучше молчи. — Ривера пригрозила кулаком, щит загудел прямо перед лицом Веры.
Несколько долгих мгновений колдунья пыталась совладать с собой.
— Почему не эти дуры, бегающие за Педру? — тихо заговорила она, впиваясь в Веру черными блестящими глазами. — Нафига ты ко мне прицепилась? Зачем строила из себя друга? Зачем держалась рядом со мной, графская дочка? Хотела в полной мере ощутить превосходство, потому что получаешь то, чего нет у других, чего никогда не будет у меня?
— Превосходство?! Дура! Я держалась рядом с тобой именно потому, что ты единственная, кто не делает рядом с кроватью алтарь из фотографий Педру! И попрошаек я презираю не за надежду на внимание бештаферы. А за то, что они смотрят на него, как дивы на кусок мяса! Вопят о любви, хотя ничего о нем не знают!
Щит исчез из руки колдуньи, она склонила голову, ярость во взгляде сменилась удивлением.
— Какое тебе дело? Или думаешь, ты знаешь лучше? — зло усмехнулась она.
— Каждый влюбленный считает, что знает любимого лучше других. Разве нет?
Удивление еще сильнее подмяло под себя злость, и Вера решила капитулировать окончательно.
— Да, мне тоже хватило глупости влюбиться в бештаферу. Не в красавца испанца, и даже не в Диогу. В Педру.
— Чего?! Тебя же чуть не наизнанку выворачивает, когда его начинают обсуждать девчонки.
— Ну так и ты меня сейчас не улыбкой встретила. А как еще мне реагировать на них. И сад этот… ненавижу. Но закрываю глаза и вижу его лицо. У меня начались проблемы с контролем из-за этого. Поэтому ментор Диогу и подключился. Он помог мне справиться с влюбленностью и лишними эмоциями и сохранить хоть какой-то внутренний баланс через правильное проявление чувств. Черт… кажется, это прозвучало еще хуже…
— Да. Намного хуже…
Ривера схватила Веру за плечо, развернула и сильно толкнула к ближайшему проулку.
— Пошли.
— Куда?
— За портвейном.
Глава 12. Любимые. Часть 2
Света на чердаке давно не было. Ривера быстро прошла вглубь комнаты, ловко петляя между ящиками, коробками и накрытой пленкой мебелью. Включила маленькую настольную лампу на батарейках.
— Уж извини, я обычно тут днем сижу, тогда света хватает.
В кружке желтого света Вера разглядела множество разбросанных листов, старые колдовские приборы и несколько конструкций, явно сделанных на коленке. На открытом окне сидел ворон.
— Домой, — каркнул он, увидев Риверу.
— Ага, молодец… Чертов ветер, — девушка оглядела беспорядок, закрыла окно и скомандовала птице, складывая пальцы в непонятном знаке, — собери.
Ворон послушно закружил по комнате.
— Это не див ведь?
— Нет, не бештафера, просто ворон.
Птиц собрал разбросанные листы и сел на стол, аккуратно царапая лапкой высокую стопку. Вера пригляделась к нему. Что-то неестественное было в маленьких черных глазках. Что-то… безвольное. Ворон поправил последний лист, крутанул головой и каркнул. Глаза стали выглядеть более живыми, и птиц принялся чистить перья.
— Ты им управляешь?
— Ага.
— Как дивом?
— Ага. Только он меня не сожрет.
— Как?
— Колдовство, чародейство и дрессировка. Техника пока не отработана, но что-то уже получается. Я сама придумала. В этом мире слишком много «нельзя». Особенно для колдуний. С дивами работать нельзя. Без определенного уровня силы в Академии учиться нельзя. Работать тоже нельзя. Колдовство — вещь весьма элитарная. Пока что. Но для подобных техник не нужно много силы. А пользы будет много. Если смогу со временем перевести весь контроль на талисманы и приборы, даже простые люди смогут отдавать приказы.
— А человека так можно подчинить?
— Скорее всего, если изменить параметры заклятия и приложить достаточно силы. Я не пробовала. У животных нет своей воли, максимум инстинкты, это и лежит в основе техники, с человеком все труднее. Да и зачем так заморачиваться, большинство людей и без этого добровольно всю жизнь выполняют чужие приказы… А вот их потенциала мы пока не знаем. — Она похлопала себя по плечу, и ворон мягко перелетел ей на руку.
— Ривер-ра.
— Ага, видишь, они умные. Я бы еще с собакой попробовала, но ее не спрячешь на чердаке. Или кота… вот если смогу достать мейн-куна…
— Мне кажется, подобные эксперименты попадают под жестокое обращение с животными.
— О да, я просто монстр.
Ривера подняла одну из коробок, и под ней обнаружилось уютное гнездо на высокой подставке. Ворон мгновенно устроился в нем и стал клевать семечки, которые колдунья тут же насыпала рядом.
— Все равно выглядит жутковато, — предупредила Вера.
— Поэтому я и не кричу об этом на каждом углу. И тебе не советую. А то скелетов в моем шкафу прибавится.
— Я давала повод не доверять мне?
— Да, сегодня. И я еще не решила, как оценивать эту ситуацию, так что садись и рассказывай.
Ривера примостилась на подоконнике и с громким хлопком открыла бутылку.
— На.
— Я не…
— На!
Вера осмотрелась, выбрала наименее пыльную поверхность, села и приняла вино, отпила прямо из горла и услышала второй хлопок. Ривера приложилась к бутылке и запрокинула голову, словно хотела залпом выпить все ее содержимое.
— Почему ты не говорила мне про Диогу, — спросила она, поморщившись.
— А ты? Ладно, мы о многом не говорили. Но за Диогу прости. Я не хотела, чтобы случилось то, что случилось сегодня. Не хотела, чтобы ты думала лишнего, терзалась ревностью и глупыми домыслами. Любовь не различает. Но он ведь бештафера, Ривера.
— После твоей исповеди звучит неубедительно.
— Я ничем не лучше других. Поэтому я знаю, о чем говорю. И в этом нет превосходства.
— Есть… всегда есть. Ты не замечаешь его, графская дочка, но оно есть. А твой ментор Педру вообще достиг невероятных высот в проявлении этого качества. Почему он?
— А почему Диогу?
— Он лучший.
Вера развела руками:
— Универсальный ответ.
— Я знаю их обоих с первого курса, а ты тут всего год, и с первых дней возненавидела поклонниц Педру. Любовь с первого взгляда?
— Нет. Педру и Диогу учили меня с детства. Я знаю их обоих много лет. Педру мой первый наставник, не считая нашего фамильяра. Первый, кто в меня поверил, я многим ему обязана, наверное, даже всем… он учил меня основам, он выступил перед академическим советом как представитель дружественной Академии и сыграл немалую роль в принятии решения насчет факультета колдуний. Он разрабатывал для меня техники боя и тренировки с оружием. И он помогает мне до сих пор. Он лучший.
— А Диогу? Когда ты с ним успела познакомиться?
— Он иногда прилетал вместе с Педру. Редко, но все же. Педру считал это полезным. У него была любимая игра «погладь Диогу». Если ментор заявлялся на порог с этим словами, полагалось принести молоко с сахаром, налить в блюдечко и гладить Диогу по спине, пока он наслаждается угощением.
— Какая прелесть… — в словах колдуньи отчетливо звучал злой сарказм.
— Да, просто прелестная прелесть, — поддержала Вера, — если не боишься пауков. А я боялась до ужаса. И Педру использовал это, чтобы учить меня.
Она вздрогнула и отпила еще немного вина. К счастью, Ривера ее пожалела и вместо портвейна взяла совсем слабенькое молодое вино. Наблюдательности ей не занимать, и то, что Вера за год, проведенный в Коимбре, ни разу, за исключением чайной попойки, не выпила ничего крепче сока, не осталось без внимания. Но все-таки два глотка — это максимум. Она с нескрываемым сожалением отставила бутылку в сторону.
Ривера хмыкнула:
— Ну, это Педру. Он тот еще…
— Сеньор-р Поддон, — каркнул ворон.
Ривера схватила его за клюв.
— Не поддон, а подонок. Глупая птица, сначала говорить правильно научись, а потом клюв открывай. — Она беззлобно потрепала ворона и повернулась к Вере. — Подонок он. Прости Вера. Но он подонок.