Какое-то время девушка молча наблюдала за ним, потом несмело протянула руку и погладила по спине. Диогу почувствовал нервную, нестабильно пульсирующую силу и вздохнул.
Без всякого опыта отношений с человеческими женщинами ему стало ясно, что будет дальше.
Слезы.
Едва он поставил на землю опустевшую миску, девушка подхватила его на руки, прижала к груди и заплакала.
Диогу ждал и даже успел умилиться от того, как нежно и аккуратно колдунья пытается его держать. Словно боится сломать маленького паука как хрупкого котенка, совершенно забыв, кто перед ней на самом деле. И все же Диогу улучил момент, когда хватка стала совсем слабой, чтобы незаметно вывернуться.
Когда девушка почувствовала, что ментор, приняв человеческий облик, обнимает в ответ, она бросилась ему на шею и зарыдала взахлеб. Диогу осторожно взял ее на руки и поднялся.
Ривера тут же попыталась свернуться у него на груди.
Диогу поглядел на скамейку, куда планировал усадить студентку, и понял, что оторвать девушку от себя не получится.
— Что ж…
Он осторожно сел сам, позволяя колдунье окончательно скомочиться у него на руках и выплакаться.
Солнце, казавшееся таким далеким и прохладным, успело подняться над деревьями, согреть город теплом и сожрать все тени, а Ривера все сидела на руках Диогу, уткнувшись носом в насквозь промокшую рубашку.
Наконец она начала затихать и приходить в себя. Опустила плечи, ослабила хватку. Подняла глаза на Диогу и, жутко смутившись, попыталась отстраниться. Он с готовностью позволил ей слезть с колен и усадил рядом с собой на скамейку. И на всякий случай взял за руку. Девушка сжала его пальцы, но тут же отпустила.
— Простите меня… — прошептала она осипшим голосом. — Простите, ментор Диогу. Я такая дура.
— Вы преувеличиваете. Вы не глупее многих, сеньора.
Она покачал головой:
— Да что вы… Я же… Я правда в вас влюбилась. Вы сначала показались мне просто хорошим. Таким спокойным. Немного загадочным. Грустным почему-то, а потом… Я сама не поняла, как начала видеть в вас мужчину… И совсем забыла, кто вы на самом деле… хотя так старалась себе напоминать…
Она высвободила свою руку и стерла с лица слезы.
— Глупость…
Диогу обнял ее за плечи и привлек к себе. Ривера послушно опустила голову ему на грудь. Наверное, он мог бы сказать что-то умное и важное. И несомненно правильное. Но он просто молчал. Сидел и молчал, и гладил все еще дрожащую девушку по плечу. И с удовлетворением и облегчением прислушивался к ее силе. С каждым мгновением затихавшей, возвращавшейся в глубину сознания тихими спокойными переливами, вместо яростной пульсации.
— Спасибо вам, — сказала она наконец. — Спасибо, что не прогнали.
Она встала и посмотрела на высившиеся за деревьями крыши.
— Кажется, я пропустила половину занятий…
— Нет, вы пропустили их все. Потому что сейчас пойдете приводить себя в порядок. И спать. Вам нужно поспать. И поесть.
— Ментор Педру меня убьет.
Диогу усмехнулся. Убьет вряд ли, а вот доброй порцией насмешек вполне может наградить. Диогу тоже задержался в саду дольше, чем нужно, и главный ментор это заметил. И пока Ривера рыдала, спрятавшись от всего мира, Диогу трижды чувствовал, как Педру появляется поблизости. Тем не менее главный ментор не подходил и даже не пытался связаться с Диогу по ментальной связи. А значит, посчитал происходящее не просто глупой прихотью.
— Я объяснюсь с ним. Скажу, что вы были на внеочередной практике. — Диогу поднялся и пошел вместе со студенткой к выходу из сада.
— А можно… — решилась спросить она уже у самых ворот, — можно я буду иногда к вам приходить? Сюда. Я знаю, Вера приходит… Ухаживает за хризантемами. Я тоже могу. За пионами. Или за чем скажете.
Диогу улыбнулся.
— Это Вера рассказала вам про молоко?
— Да. И про погладить. Рассказала, как ее учили не бояться вас. Я и запомнила… Так можно?
— Конечно, можно. Лишних рук в саду не бывает. Буду рад вас видеть.
Она сделала еще пару шагов к воротам, но передумала, вернулась и еще раз порывисто его обняла. Уже без боли и попытки сломать ребра или свернуться клубком. Просто с благодарностью и какой-то светлой грустью. Диогу погладил ее по голове и еще раз сказал про поесть и поспать.
— Спасибо, — повторила она и ушла, не оборачиваясь.
Диогу выдохнул и пошел вглубь сада. Дойдя до скамейки, около которой все еще стоял пакет молока, он сел и опустил подбородок на сплетенные пальцы. И сидел, и думал. Довольно долго. Из задумчивости его вывел только появившийся на аллее главный ментор.
Педру расположился на соседней скамейке и с интересом посмотрел на Диогу, слегка приподняв брови.
— Что ж… Я, кажется, начинаю понимать, как на самом деле работает твой сад…
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. Глава 1. Исследователи
1991 год, июнь, Московская Академия
После долгой и утомительной прогулки по парку Алиса и Алеша сидели в библиотеке. Сегодня они прошли два полных круга по территории, несмотря на беспокойство девушки, выражавшееся в постоянных попытках усадить Алешу отдохнуть на скамейку. Ее забота умиляла, но больше радовало то, что фразу «я не устал» Алеша произносил все честнее и увереннее. Как и заверял Батарейка, восстановление шло чем дальше, тем быстрее, и если в первые месяцы после операции Алеша с трудом отвоевывал каждый навык, то за последнюю пару недель чувствовал все больший прилив сил перед каждой тренировкой. Он бы уделял физическим упражнениям еще больше времени, но учебу никто не отменял. И если практику разрешили сдать осенью, то теоретические экзамены спросят по всей строгости.
— Ты, наверное, очень волнуешься? — спросил Паша накануне вечером, с трудом выкопав соседа из книжных гор, громоздившихся на столе.
— Нет, не волнуюсь. Просто это все нужно повторить свежим взглядом. Я не сидел в палате без дела. А ты чего такой бледный?
— Я вчера практику завалил у Дианы. Так она со своей милой улыбочкой пообещала припомнить мне это на экзамене. И теперь как-то не по себе.
— Зря волнуешься. Наставница тебе дала хорошую подсказку: отработай, в чем ошибся, туда она и будет бить.
— А? А-а-а…
Теперь Паша тренировался на стадионе, пока Алеша с Алисой зубрили теорию. Впрочем, девушку учеба явно интересовала в последнюю очередь. Сначала она щурилась на солнце, падающее на стол пыльными золотистыми лучами. Потом немного порисовала в тетради, мурлыкая под нос веселую мелодию, и наконец зашелестела шоколадкой, чем сразу привлекла внимание Руслана и Людмилы.
Две кошачьи морды появились над столом по обе стороны от девушки.
— Кис-кис-кис, — поманила она Руслана, и тот потянулся за угощением, встав на задние лапы.
Алиса заставила его потанцевать, потом усадила на колени и стала чесать так и эдак, пока под руку не подлезла Людмила, требующая внимания и к своей пушистой персоне.
Алеша только покачал головой. Может поэтому колдуний не хотели принимать в Академию? У них инстинкт самосохранения отсутствует напрочь. Следующее «кис-кис» прозвучало в его голове голосом Веры.
— Киса, киса, длинный хвост, — мурлыкала девочка, начесывая гриву растянувшегося под елкой льва. Миша уже сопел рядом в обнимку со своей новой книгой, и ментор укрыл его крылом от раздражающего света новогодних огней.
Алеша сидел поодаль, мирно дожевывая португальское печенье, и не сразу заметил, что Педру не сводит с него глаз.
«Не желаете присоединиться к играм?» — спросил ментор, вытягивая лапы и показывая когти.
«Нет, спасибо, можете считать меня трусом, но я не стану добровольно лезть вам в пасть», — ответил Алеша.
«Трусом? Отнюдь. Я никогда не назову благоразумие трусостью. Это весьма ценное качество, которое не стыдно проявлять, даже рискуя показаться… не смелым». — Педру опустил морду на лапы и закрыл глаза.
А Вера, отложив в сторону расческу, несколько секунд любовалась результатом своей работы, а затем с задорной улыбкой зарылась руками в пушистую гриву, заново взлохмачивая льва. Алеша схватился за трость, ожидая, что ментор взбрыкнет, как он делал обычно, когда дети переходили черту, но Педру только махнул хвостом.