Эмоции ударили в голову, смешиваясь с его собственными чувствами, Педру не столько услышал, сколько почувствовал тихий и радостный смех, когда Вера повела его вниз и вправо, почти падая на водную гладь. Лев прикрыл глаза, сосредоточился на всаднице, лавируя и меняя направление полета за миг до ее движения, словно заранее ловил, не давая упасть.
Это было необычно. Обычно он носил королей. В седле. Только в седле. С четким приказом. А последние годы вообще почти не летал с всадником. Слишком дон Криштиану не любил вбивать в своего бештаферу крючья. Пару раз Педру поднимал в воздух сеньора Афонсу. Молодой колдун приходил от полета в восторг, но сосредотачивался исключительно на том, чтобы удержаться на спине ментора. Связи у них еще не было, и управлять Афонсу не пытался. А Вера…
Нет это было даже не управление. Она словно пыталась лететь сама, двигаясь вместе с ним. И с каждым мгновением это получалось у нее все лучше. Педру кожей чувствовал бьющееся в чужой груди живое сердце, почти слышал шум разгоряченной крови в ушах. И уже не различал, не разделял… Она сильнее прижалась к его спине, и захотелось полететь быстрее. Педру ударил крыльями, набирая скорость, и сила колдуньи разлилась вокруг вместе с азартом и предвкушением. И уже его собственное сердце застучало быстрее.
Они пролетели над рекой, оставив город далеко позади. Все быстрее и быстрее приближаясь к горизонту, к бесконечному океану. Педру тряхнул головой и вильнул в сторону, словно хотел вырваться из серебряного облака, окутывающего всадницу. Но прилипший к спине сгусток силы продолжил обжигать. Все-таки резонанс истощал. Не так быстро и сильно, как соленая вода, но все же. На миг сбилось марево щита и ослабли путы. Вере тоже трудно. Долго она не продержится…
Педру захотелось проверить, сколько он сможет лететь под ее силой. Это было бы интересно: кто сдастся первый, кто первый ослабеет настолько, что предпочтет вернутся на землю? Но исход слишком очевиден. Может, когда-нибудь, когда она войдет в полную силу… Или если у нее будет хорошая фора, например океан.
Вера снова увела его креном вниз, заставляя разрезать крылом поднимающуюся волну и резко подняться. И снова нырнуть вниз. Они кружили над водой, и Педру поймал себя на том, что уже совершенно не задумывается куда летит, просто наслаждается процессом, растворяясь в силе, свободе и таком неожиданном наполняющем сердце единстве.
Вдруг Вера потянула руки на себя и, приподнявшись на локтях, попыталась отклонится назад. Вверх. Педру ударил крыльями. И ее раз. И еще. Поднимаясь быстро, почти вертикально, чувствуя натяжение пут и сбивчивое дыхание девушки. Вверх. Но она не сможет держаться на такой высоте. Не сможет дышать, не сможет контролировать силу и сорвется. Вверх. Педру казалось, что он не просто понимает, видит зыбкую черту, дальше которой не зайти. За которой она не выдержит, но Вера упорно вела его ввысь, будто хотела дотянутся до небесной грани, не желая останавливаться, пока еще может дышать. И Педру понял, что будет дальше. Вера крепко обхватила его шею, прижалась к спине, последним усилием перенося вес и напряжение с колен на руки. Очень медленно направление менялось на противоположное. Педру вдохнул холодный воздух и послушно сложил крылья, уходя в отвесное пике…
Путы выдержали, и щит не слабел, питаясь уже не столько силой, сколько эмоциями. Вера все еще справлялась. Они падали в черную пропасть океана, и с каждым мгновением скорость становилась все больше и больше. Педру ждал. Прислушивался к Вере, почти пытался прочитать мысли и уловить миг, когда она испугается и поймет, что при такой скорости и высоте ее реакции не хватит, чтобы вывести их из падения, если она не сделает этого прямо сейчас. Вот сейчас. Нет, поздно. Точка невозврата скрылась где-то в высоте, а они все продолжали мчаться вниз. И что теперь? Не утопиться же она хочет в самом деле?
«Ну! Решай!»
Вера прижалась лбом к его голове, засмеялась, покрепче натянула путы и отдала управление. Он не услышал просьбы или испуганного крика. Просто всем нутром ощутил, как меняется восприятие девушки, сливаясь в едином порыве доверия и счастья. Педру выждал еще несколько мгновений, наслаждаясь свободным падением и бьющейся на спине обжигающей силой серебра. И почти над самой водой расправил крылья, разбивая волны. И, на бешенной скорости выходя из пике, полетел в сторону Коимбры.
Несколько раз он поднимался выше, разрывая холодные облака, и падал вниз, не замедляясь ни на миг, рыча и вздрагивая от наполняющей эйфории. Лавировал между крышами и спиралью взвивался вокруг башен, резко поворачивал и пролетал боком над стенами. А Вера все смеялась и смеялась, зарываясь лицом в его гриву и крепче сжимая шею.
Педру еще раз оглядел город с высоты и начал быстро снижаться. Он не замедлялся и не менял траектории, стрелой целясь в открытое окно и надеясь, что Вера откроет глаза, почувствует, поймет. Потому что, если он ошибется в своем доверии, они подчистую снесут стену, врезавшись в нее со всей дури колдовским щитом.
Окно приближалось. Занавески мирно покачивались на ветру. А марево щита все еще маячило перед глазами. Нужно взлетать. Путы стянулись почти удавкой, Вера схватилась пальцами за черную гриву, и щит погас. Педру мгновенно сложил крылья над спиной, на последние секунды закрыв девушку от ветра, и влетел точно в открытое окно. Даже не задев занавески.
Глава 3. Романтики. Часть 2
Мир постепенно переставал шататься и пытаться выворачивать Веру наизнанку. Кровь тише пульсировала в голове, пространство снова становилось осязаемым. Девушка открыла глаза и попыталась пошевелиться.
— Не делайте резких движений, — посоветовал ментор. — Перемещение на такой скорости и тренированному колдуну дается трудно.
— Это было… это было нечто… — выдохнула Вера, искренне надеясь, что сжавшиеся внутренности все-таки останутся на своих местах, а не предпримут попытку выбраться из тела через горло.
— Да. Нечто… — усмехнулся Педру.
Он уже облачился в привычный менторский костюм и что-то искал в книжном шкафу, занимавшем целую стену в просторной комнате. Вера огляделась. Она сидела в глубоком, обитом бархатом кресле, рядом с письменным столом, с другой стороны которого виднелась резная спинка стула, по виду довольно старинного. Рельефные двустворчатые двери, массивный шкаф. Вся обстановка была изысканно устаревшей, но очень элегантной.
— Где мы?
— В менторском доме. Это мои покои, — бросил Педру, не отрываясь от поисков.
Вера с трудом сосредоточила на нем взгляд. Бештафера явно был перевозбужден. Движения резкие, иногда даже не видимые человеку. Едва видневшиеся когти и клыки. Последние Вера заметила, когда, потянувшись за очередной книгой, ментор облизнулся, что уже само по себе не было для него привычно. Кудрявые волосы топорщились, будто наэлектризованные, несмотря на попытки Педру их пригладить.
Небо и земля по сравнению с тем, что было на стадионе. Увидев ментора на ограде, Вера не на шутку испугалась, не потому что проверка была неожиданной, наоборот, она рассматривала небо именно в ожидании того, что оттуда свалится нечто черное и мохнатое, с криком: «Где ваша боевая готовность?!» Испугало его состояние, раздраженное и какое-то почти болезненное.
Теперь же Педру метался по комнате с выражением чуть ли не счастья на лице. Ему так понравилось летать? Или он уже успел что-то придумать?
Ментор схватился за очередную папку и стал ее быстро пролистывать, несколько листов скользнули с подложки и разлетелись по полу. Педру проследил взглядом полет, потом вытряхнул всю папку и сел среди бумаг, скрестив ноги и высунув кончик языка. Принялся что-то перекладывать и менять местами. Взгляд полыхнул лиловыми отблесками, ментор улыбнулся и окончательно стал похож на раскайфованную чайку.
Вера обмякла в кресле и, подперев голову рукой, продолжила с интересом наблюдать за ним.
В руках Педру блеснул знакомый тонкий нож с изящной рукоятью. Он принялся точными движениями разрезать записи и собирать из них какой-то новый пазл. Вера, не скрываясь, улыбалась, было в этом всем что-то правильное, что-то мирное и родное. А может, она просто слишком устала и буря эмоций постепенно сменялась штилем, уводящим разум и сердце в пучины покоя и сладкой дремы…