— Не спать!
Смятый бумажный комок неприятно ударил по лбу. Вера вздрогнула и открыла глаза.
— Не спать! — погрозил пальцем Педру и растянул губы в хищноватой азартной улыбке. — Самое интересное только начинается.
— Вы что-то нашли?
— Так, по мелочи.
Он уже не терзал старые записи, а, возвышаясь посреди них с планшетом в руках, быстро записывал новые формулы.
— Вы натолкнули меня на некоторые мысли. Это одно из исследовательских заклятий, — он указал на разбросанные бумаги. — Никак не получалось его завершить. Не то чтобы я в принципе недооценивал влияние эмоций и взаимного доверия, нет, просто иногда полезно посмотреть под другим углом.
— Вы разрабатываете заклятия?!
Педру состроил невинную физиономию:
— А что такого? Как я уже говорил, за тысячу лет можно многому научиться. Хотя моя часть в этом исключительно теоретическая. Все эксперименты и проверки проводят колдуны в лабораториях.
Он подошел к столу, положил планшет, сверху — собранную стопку листов и нож. И повернулся к Вере.
— Может, прекратите на меня так пялиться?
— Как?
— Не знаю, как будто у меня вместо крыльев рога выросли, и вас это забавляет. Что за масляная улыбочка?
— Да просто непривычно видеть вас таким, живым и счастливым, — ответила Вера, не меняя выражения лица.
— Словно настоящим? — усмехнулся Педру.
О-о… о настоящности ментора ходили легенды. Те, кому довелось увидеть его в человеческих образах, непрестанно гадали, за какой из масок Педру прячет свое истинное лицо.
— Не знаю, — Вера пожала плечами и села ровно, подвигаясь ближе к столу. — Я никогда не сомневалась в вашей настоящности, в любых ролях, которые видела. Может, вы осознанно выбираете быть одним во многих лицах? И во всех по-настоящему? Ведь за столетия дивы становятся весьма многогранными личностями. А может, все они лишь маски. Даже ментор… Я не знаю.
— А что вы вообще обо мне знаете? — неожиданно спросил Педру.
— Ну… — Вера подняла руку, готовясь загибать пальцы.
— Не думаете, а знаете?
Она опустила руку и озадаченно посмотрела на ментора.
— Ничего. Правильный ответ — ничего. И не питайте иллюзий, что можете разгадать какую-то великую тайну моего бытия.
— Не буду, — покорно согласилась Вера. — В конце концов, вы древний мудрый бештафера. Вы старше меня на целую вечность, и вряд ли мне хватит жизни, чтобы понять в вас хоть что-то. И я не уверена, что стану пытаться, особенно после соприкосновения с вашим восприятием. Вы слишком невозможны. Так что мне вполне достаточно простого знания, что вы меня любите.
— Что?
Бумаги под рукой Педру едва заметно шелохнулись. Ее слова настолько удивили? Вера похлопала ресницами: еще не балл, но уже галочка в ее пользу. Педру прищурился.
— Интересно, а можно с этого момента поподробней?
— А нужно? Вы же сами сказали, что благодарные ученики — одна из наибольших радостей в вашей жизни. Какие еще подробности нужны? — А это уже балл. Один-ноль. Вера невинно улыбнулась.
Педру засмеялся. А потом с явным облегчением приложил руку к груди:
— Ну конечно! Простите, что не понял вас сразу. На миг я допустил, что вы можете усмотреть в моих действиях некую романтику.
Он исподлобья посмотрел на Веру. Что ж, она и не надеялась, что он промолчит.
— О, а я могу? — она отбила шпильку, продолжая наивно пялиться на ментора.
Он нахмурился, всем видом выражая искреннее сожаление.
— Моя дорогая сеньора, неужели в вашей жизни было так мало светлого и прекрасного, что вы не отличаете романтику от простой вежливости? Это очень опасно, — он покачал головой. — Подобные вещи нужно уметь понимать безошибочно, особенно когда речь идет о бештаферах, иначе вы рискуете сильно обмануться. Уверяю, это не так сложно. Разница между этими проявлениями очевидна и колоссальна.
— Что ж, если это так важно, как ментор вы просто обязаны мне все объяснить, — Вера с усмешкой откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди.
— Резонно, — согласился Педру, в руке его появилась красивая темно-алая роза на длинном стебле. Чуть ниже едва начавшего распускаться бутона, формируя изящными изгибами еще один цветок, лишь отдаленно похожий на бантик, была навязана красивая переливающаяся лента.
Ментор протянул розу Вере и, когда она, выждав пару мгновений, все же подалась вперед и вытянула руки, чтобы принять подарок, поймал ее ладони, опустился на колени и поцеловал кончики пальцев.
В гробовой тишине Вере показалось, что она слышит треск собственной силы, сгустившейся под потолком, не говоря уже о колотящемся в груди сердце. А Педру, вложив розу в одну ее ладонь, вторую прижал к своей щеке.
— Храм мой, тело твое белое… — промурлыкал он, прикасаясь губами к ее коже:
— Вольно трактуя строчку писания,
Господи, что я с собою делаю,
В явном соблазне непонимания?..
Дрожь прошла по всему телу, Вера подавила желание запустить пальцы в его волосы, опуститься на пол и упасть в объятия бештаферы. Осторожно высвободила ладонь и тяжело вздохнула, когда Педру проводил ускользающие пальцы печально-удивленным взглядом.
— Вы правы, ментор, колоссальная разница… — с трудом проговорила она, признавая свое поражение. — Спасибо за науку и… не делайте так больше никогда, если все еще не хотите видеть меня в своем саду.
— Боюсь, вам там совершенно не место, сеньора, — улыбнулся Педру и поднялся с колен, медленно меняясь в лице. — Всегда рад развеять заблуждения. — Он склонил голову в вежливом менторском поклоне.
Ментор выглядел совершенно спокойным и серьезным, но Вера четко ощущала его внутреннее торжество от этой маленькой победы. Словно подтверждая эту мысль, Педру слегка приподнял уголки губ.
— Почему мы раньше не летали? — Вера посмотрела за окно, говорить было трудно, но тему хотелось сменить побыстрее.
Педру выдвинул стул, развернул его боком к столу и сел, легко откинувшись на спинку.
— Потому что это очень сильное и эмоциональное взаимодействие, вы же сами видели. Даже после обучения у Диогу вам было не просто держать и контролировать все потоки. Для наблюдения пока хватает стандартных тренировок, и в подобном, хм… сближении нет необходимости.
— Вы так уже год говорите. Но связь ведь все равно усиливается.
— Да, но медленно. И это позволяет ее изучать. Еще раз… Вы куда-то торопитесь?
— Не я позвала вас в небо.
— Мне стало любопытно.
— И что скажете?
— Что удивлен. Не ожидал от вас подобного изящества во взаимодействии.
— Но ведь было хорошо.
— Очень.
Они немного посидели в тишине. Вера сложила руки на столе и опустила на них голову.
— А что за заклятие вы пытались сделать?
— Всему свое время, — ментор накрыл записи рукой и отодвинул в сторону.
Вера хотела возмутиться, но ее опередил хриплый голос за окном:
— Вер-ра! Вер-ра!
— Кажется, ваша подруга потеряла вас, — заметил Педру.
— Скорее всего. Можно ручку?
Педру указал на стол, разрешая взять необходимое. Вера быстро набросала записку и пошла к окну.
— Вы вернулись раньше срока из-за нее? Я ждал вас не раньше чем через неделю. Вместе с сеньором Перовым.
— Так мы и прилетели вместе. Я проводила Алешу до студенческого дома, а сама пошла в республику. Не хотела заставлять Риверу ждать…
— Прошу прощения, что сорвал планы, — Педру невинно улыбнулся. — Надеюсь, сеньора Ривера не обидится на меня за это.
«Вряд ли она может обидеться на вас еще сильнее», — подумала Вера, но вслух произнесла:
— Ривера затеяла несколько опытов, я согласилась помочь. — Вера сунула листок ворону, и тот пулей взлетел, скрываясь среди крыш.
— Она делает успехи, раньше побороть страх не получалось, — Педру оказался за спиной Веры и посмотрел вслед ворону. — Животные боятся бештафер настолько, что инстинкт самосохранения перебивает все приказы.
Вера удивленно посмотрела на Педру.