Мужчина снова ее целовал и она, опьяненная наслаждением, отвечала ему. Казалось его руки были по всюду. Он начал расшнуровывать платье на ее груди, но Элея даже этого не заметила. Она так крепко вцепилась в его плечи, что казалось больше ни когда, не сможет разжать пальцы.
Генри не мог отстраниться что бы раздеть ее. Не мог сам раздеться потому что стоит ему прерваться хоть на мгновение она придет в себя и снова начнет сопротивляться. Он не хотел, что бы она сопротивлялась. Ему нужно было что бы она его хотела. Ему необходимо было, что бы она так же как он наслаждалась каждым его прикосновением.
Не прерывая поцелуя он просунул обе руки между их телами и просто разорвал тонкие панталоны. Затем просунув обе руки ей под спину, прижал к себе еще сильнее. Он чувствовал ее ладони на своих плечах. Ее пальцы судорожно сжимались. С губ срывались стоны. Сердце ее колотилось так, что Генри слышал каждый его удар.
Одним сильным толчком он вошел в нее так глубоко как только мог. Тонкая преграда лишь на мгновение задержала его. Женщина вздрогнула и замерла. Генри понял что она все еще была девственницей. Он не мог ей позволить снова начать ему сопротивляться.
Обхватив ее лицо ладонями Генри начал ее целовать. Она больше не отвечала на его поцелуи. Он чувствовал вкус ее слез катящихся по щекам. Одна рука мужчины скользнула в низ и сжала ее грудь. Его пальцы под тонкой тканью ночной рубашки нашли ее сосок и сдавили его. Она вскрикнула, когда горячая волна снова накатила на нее.
Генри стал двигаться в ней медленно и нежно. Через мгновение с ее губ сорвался стон наслаждения. Теперь она снова отвечала на его поцелуи. Снова ее ладони ласкали его плечи. Движения мужчины становились все быстрее. Все яростнее. Одной рукой он сжал ее волосы притягивая голову как можно ближе. Вторая его рука ласкала ее бедро и ягодицы.
Она чувствовала на себе всю тяжесть его тела. Чувствовала его горячую пульсирующую плоть так глубоко в себе что задыхалась от охватившего ее наслаждения. Она двигалась ему на встречу пытаясь почувствовать его еще глубже. По всему телу разлилась горячая волна наслаждения заставив девушку содрогаться от удовольствия. Это было похоже на вспышку яркого света.
Элея громко закричала. Ее тело содрогалось под телом мужчины по-прежнему прижимающим, ее к постели. Ногти врезались в кожу на его плечах даже сквозь ткань рубашки. Она задыхалась от удовольствия. Крики снова и снова срывались с ее губ пока наконец она громко вскрикнув не затихла. Из горла Генри вырвался стон наслаждения и он, затих, еще сильнее прижав ее к постели.
Генри откатился в сторону что бы не давить на Элею всем своим весом. Девушка быстро одернула юбки в низ и отвернувшись от него, свернулась калачиком. Генри видел что ее плечи затряслись в беззвучном рыдании. Мужчина выругался про себя и ударил кулаком о кровать рядом с девушкой.
-Какого черта ты плачешь? – спросил Генри, вскочив с кровати.
-Я ненавижу тебя. – сквозь рыдания произнесла Элея. – Ненавижу.
Она хотела еще многое сказать, но не могла. В ее горле стоял ком мешающий ей говорить. Она не хотела плакать но не могла сдержать слезы. Рыдания вырвались помимо ее воли. Она едва успела отвернуться от него, сжавшись в комочек.
Генри снова выругался но на этот раз в голос. Он подошел к обеденному столу и оперся о него руками. Черт возьми. Он знал что это плохая идея. Знал же но черт его дернул. Еще было слишком рано. Она не была готова. Черт бы все это подрал. Но еще одно обстоятельство не давало Генри покоя. Она была вдовой. Так какого же черта она оказалась девственницей? Как такое возможно? Не может же быть, что бы старик на старости лет проявил милосердие и не тронул ее?
Но ведь она сама говорила что ненавидит своего покойного мужа. Что же старик с ней сделал? Что ей пришлось пережить за время своего замужества? Генри не хотел об этом думать. Теперь она принадлежала ему и он позаботится о том, что бы она и имени старика не вспомнила и тем более она не вспомнит о том, что он с ней делал. Но то что сейчас произошло крайне осложняло ему задачу.
Глава 10
Элея слышала когда он ушел. Слышала хлопнувшую дверь и скрип ключа в замочной скважине. Но ей было все ровно. Она ненавидела этого человека каждой частичкой своей души. Ненавидела на столько что желала ему смерти. Но гораздо больше она ненавидела себя. Ненавидела свое тело, которое предало ее.