- Мм-м, доброе утро, - сонно пробормотал Мишка с дивана. – Полцарства за кофе.
- Договорились. Готовь документы.
Так, где-то в шкафу была ваза. Сначала – цветы, потом – кофе для тружеников тыла.
- Дежурил? Во сколько у тебя обход?
- В половину девятого, - Мишка изо всех сил пытался прирасти к месту сна и прикинуться ветошью. – Кто составляет такие конские графики? Убил бы.
- Не трогай Нину, если бы не ее старания, ты бы вдвое чаще здесь спал. К тому же, у нее скоро юбилей.
- Точно, - почесал щеку и широко зевнул. – Пусть живет. Кстати, птичка. Откуда букет?
Подозрительно оглядел композицию, даже поднялся, чтобы понюхать:
- Свежие. Неужто Макс расщедрился? Ты учти: простишь – век общаться не буду.
- Ну, - разорвала пакетик растворимой гадости, - при всем уважении, с чувствами к бывшему мужу я как-нибудь сама разберусь. Цветы все равно не от Макса.
- Да-а? И кто решился тебя завоевывать?
- Не бери в голову, просто знакомый. Держи свой кофе, буду ждать полцарства в обед.
Миша благодарно принял чашку:
- Договорились, в столовой угощу, - сделал паузу, проглатывая горечь. – А, все-таки, Ань… Неужели за тобой ухлестывают? Да еще так оригинально – синие гортензии… Хорош щегол!
Щеки покраснели. Анна потерла их, с усилием отгоняя воспоминания.
- Не говори ерунды. Просто милый жест от знакомого. Я развелась всего неделю назад, какие отношения…
- Ну-ну, тебе напомнить, что со своей второй женой я так и познакомился?
- О твоей влюбчивой натуре не знает только слепо-глухо-немой.
Миша странно посмотрел на нее, сузив глаза:
- Обижаете, Анна Юрьевна. Я – однолюб, - и непонятно было, как реагировать на это.
Неожиданно двери хлопнули, разорвав повисшее молчание.
- Всем привет! – весело поздоровался Леша. – Найдется минутка, дядь Миш?
- Для оболтусов – хоть десять, если Валерий Саныч тебя отпустил.
- Да, у него там что-то типа отчета наклевывается. Ребята пошли в магазин, а я к вам заскочил. Такое дело… О, у кого-то праздник? – заметил цветы. Анна почувствовала, как краска снова заливает щеки.
- Маме подарили. Не бери в голову, - и Миша, который вдруг начал язвительно копировать ее интонации, положение не спасал.
Леша удивленно посмотрел на нее, приподнял бровь, безмолвно спрашивая: «От папы?». Но сам, похоже, едва в это верил.
Потому что Макс, если и дарил цветы, то стандартные – красные розы в целлофане. О существовании гортензий он даже не подозревал.
- Пойдем, Леха, нечего лезть в мамину личную жизнь, - Миша буквально под руки уволок ничего не понимающего сына.
В обычное время Анна бы порадовалась такому раскладу, но сейчас… стало неуютно. Может быть, от вида Леши или прощального взгляда Миши – колкого и незнакомого.
Руки сами взяли телефон, чтобы написать последнему абоненту в вызовах: «Привет. Спасибо за цветы». Простая вежливость, правда?
Ответ пришел незамедлительно: «Понравились?».
Анна вздохнула, украдкой посмотрев в сторону вазы. «Да». Александр тут же предложил встретиться, но это сообщение она проигнорировала. Как и последующие тридцать два звонка.
Глава 6.
Утро выходного дня началось с визита Макса. Открыв дверь, он рассматривал бывшую квартиру как покупатель. Или риэлтор, оценивающий стоимость сделки. Анна фыркнула.
- Часа тебе хватит? – она ни за что не признается, как отвратительна игра в незнакомцев.
Кивнул. Разулся. Прошел мимо, оставляя после себя тонкий аромат шафрана и кожи. На новый год Анна дарила ему флакон любимого парфюма, и Макс пользовался им до сих пор. Эта деталь лишний раз обожгла нервы.
Невыносимо слышать шаги, видеть руки, перебирающие одежду, чтобы убрать ее из шкафа в чемодан не ради поездки, а вот так… навсегда.
- Почему? – против воли сорвалось с губ. Она прислонилась к стене, разглядывая спину и темную макушку вьющихся волос («Совсем как у Лешки»). – Не подумай, я не пытаюсь устроить сцену или… Просто ответь.
Макс замер, прислушиваясь, а затем, как ни в чем ни бывало, ответил:
- Я устал, - носки легли в боковой карман. – Ты почти не появляешься дома. Это утомляет.
- Пятнадцать лет терпел?
- Ань, - чуть-чуть повернулся, обжигая взглядом светло-карих глаз. – Давай не будем, ладно?
- Не будем что? Разговаривать? Тебе не кажется, что я заслуживаю объяснений? Ты ушел и подал на развод!..
- Да еще так быстро, - подхватил. – Договаривай. Я – подлец и мерзавец, а ты вся в чистеньком, да?
В груди заклокотало от гнева. Анна скрестила руки, мирясь с желанием вышвырнуть из окна оставшиеся вещи:
- По крайней мере, я не уехала с молоденьким парнем. Будь честен хотя бы сейчас: твое «устал» - ровесница нашего сына!