- Я не, - Анна запнулась, освещенная светом фар. – Прости. Послезавтра увидимся?
- Ага. Твоим привет.
- Ленке тоже. Напиши смс-ку, как доедешь.
Миша фыркнул и, наклонившись, клюнул ее в щеку прежде, чем отпустить. На секунду стало холодно и неуютно, но Анна быстро прогнала это ощущение, усаживаясь в такси, чтобы следующие двадцать минут дремать в салоне.
Водилась за ней такая привычка – засыпать в транспорте. Сколько Макс ни подшучивал, Анна все равно не могла держать глаза открытыми и стабильно отключалась в дороге, радуя мужа с сыном забавными позами. Кажется, у Лешки до сих пор хранится фотография, где она спит со сложенными под головой руками… на фоне гаишников.
Ниссан покачивался на поворотах, день только начинался, и Анна уже ни о чем не думала, только сердце продолжало саднить после новой, печальной смерти. К такому не привыкнешь.
***
- Девушка, девушка, - настойчиво барабанил по ушам чей-то голос. – Приехали.
Анна медленно открыла глаза, удивляясь тому, как быстро посветлело небо. Кажется, всего час назад повсюду стоял молочно-белый туман.
- Простите. Сколько я вам должна за поездку?
Таксист смущенно отвернулся.
- Нисколько. Э, за вас оплатили, - странно, она не помнила, что бы Мишка доставал купюры. Да и не посмел бы он после прошлой выволочки.
- Сколько?
- Говорю же, вы ничего не должны. Я бы… дал вам еще поспать, но ехать надо, - он говорил невпопад и весь покрылся жарким румянцем. Такое Анна видела впервые.
- Вы… не будили меня специально? Господи, сколько времени?!
- Одиннадцать.
- Одиннадцать, - тупо повторила, прикидывая, что дорога от больницы до дома заняла два с половиной часа вместо обычных двадцати минут. – Что происходит?
Водитель совсем засмущался. Открыл бардачок и вместо ответа протянул ей фотографию маленькой девочки.
- Моя Софа. Вы же помните ее?
Анна заторможенно кивнула, присматриваясь, а мужчина, тем временем, часто-часто заговорил, боясь не успеть высказать все, что копилось:
- Я тоже помню вас, Анна Юрьевна. Вы оперировали Софу два года назад, она тогда часто болела.
Точно. Замена сердечного клапана. Теперь она вспомнила долгую операцию, жар и переругивающихся Мишку с анестезиологом. Шанс пятьдесят на пятьдесят, что девочка выживет.
Софа, значит…
- Как она?
- Ходит на плаванье, - гордо улыбнулся водитель, похлопав рукой по рулю. – Тренер старается не нагружать ее, но кардиолог говорит, все в порядке. Моторчик работает! Вы простите, Анна Юрьевна, что не узнал сразу. А потом понял, кого везу и… не мог вас разбудить. Совесть не позволила. Вы же, наверное, опять операцию делали?
Объяснялся он немного криво, но по-прежнему напористо.
- Да. Люди после автокатастрофы…
Он быстро закивал:
- Я слышал. На южном объезде. Вы простите еще раз, Анна Юрьевна, ехать надо. Идите скорее домой отдыхать. Люди вашей профессии трудятся куда больше нас.
- Спасибо…
- Гарик. И это вам спасибо за Софу.
Анна еще раз выслушала жаркую благодарность и выскользнула навстречу утреннему солнцу. Во дворе уже прогуливались соседские собачонки со своими пожилыми хозяйками. Некоторые из них, завидев ее, приветственно махнули рукой.
На сердце стало немного легче. Пусть у этой девочки, Софы, все получится – она живет на радость близким.
…только в подъезде Анна вспомнила, что так и не заплатила за такси. Похоже, Гарик нашел способ отблагодарить ее – со всей своей южной горячностью.
На дисплее телефона высветилось Мишкино смс: «Доехал. Жив». И еще одно, следом: «Сладких снов, птичка».
Он звал ее так с самого детства и не собирался прекращать. Но Анне нравилось. Макс, например, за пятнадцать лет брака ни разу не наградил ее прозвищем, и эта мысль, почему-то, всплыла в голове только сейчас.
Анна покачнулась, сунула ключи в замок и, повернув несколько раз, открыла, чтобы… окунуться в непривычную тишину.
На пороге ее встретил Леша. Сын стоял в одних трусах с бутербродом в руке и криво улыбался:
- А папа ушел. Насовсем. Доброе утро, - вот, что он сказал ей прежде, чем мир третий раз за сутки померк.
Нашатыря не оказалось.
Глава 2.
- Мам, остановись. Ты ведешь себя неразумно, - бубнил Леша, пока она металась по комнатам, беспорядочно собирая оставленные Максом вещи. – Мама, ну что ты. Папа ушел еще сутки назад, просто мы не хотели волновать тебя, пока ты на дежурстве.
- Мы?! – она надеялась, что вместе с одним-единственным словом из ее рта вырвется огонь и сожжет половину квартиры.