- Давай! – вцепилась в руку. Улыбнулась. Прищурила глаза. В эту секунду никто не смог бы ей отказать.
- Сейчас позвоню, - Саша тоже. Поэтому он просто усмехнулся и взял мобильник, направляясь в сторону кухни.
Чтобы оставить Анну на растерзание собственной подруге.
- Ну и кто этот «волшебник на голубом вертолете»?
- Который «покажет кино»? – она пыталась отшутиться, медленно прикидывая варианты для отступления.
- Именно.
Но Леля – это Леля. Ее не проведешь. Пришлось полушепотом рассказывать историю знакомства с красивыми ухаживаниями, которые она приняла только несколько часов назад.
- И ты не знаешь, кто он?
- Совсем.
- Судя по всему, - покосилась в сторону кухни, - кто-то очень непростой, раз так легко может связаться с концертным директором. Ты вообще знаешь, что среди подростков это – самая популярная группа?
- Нет, - честно призналась Анна, - никогда не интересовалась. Вообще, все это начинает напоминать какой-то затянувшийся дамский роман с элементами фэнтези.
На что Леля фыркнула и заметила:
- Чего только не бывает… Александр! Как все прошло?
Саша прислонился бедром к стене и медленно продиктовал номер, который Леля тут же записала, почти мурлыкая от удовольствия.
- Завтра, в семь, Денис ответит на все вопросы. А теперь – прошу простить, но меня вызывают на работу. Рад знакомству, - Леле.
- Взаимно!
Анну же он просто привлек в объятия, шепнув:
- Созвонимся? Обещай не пропадать.
И она пообещала, потому что эта глава жизни должна была стать интересным продолжением пятнадцати сожженных.
Надо же… пришел и решил проблему, ничего не потребовав взамен. Макс бы сюда даже не поехал – они с Лелей органически не переваривали друг друга.
Глава 10.
С самого утра болела голова, потому что Леша ввинчивался в мозг с методичностью отвертки. Он не оставлял ее после того, как увидел на дисплее имя «Александр», а потом курьер принес цветы.
- От кого? – упирал руки. Шагал из комнаты на кухню, пока она набирала воду. Наконец, просто зудел: - Ты поэтому так поздно вернулась? Была с… ним?
- Вот только не надо устраивать сцен ревности! – плеснула на пол. Нахмурилась. Пошла за тряпкой. – В самом деле, с каких пор матери должны отчитываться перед сыновьями?
Она как-то пропустила этот момент.
Одно дело – в шестнадцать прятать глаза и врать, что задержалась у подружки, и совсем другое объяснять взрослому сыну, что она тоже имеет право на личную жизнь. В конце-то концов! Не в двадцать четыре же разговаривать с ним о мужчинах и женщинах!
- А папа…
Ну все, пиши-пропало. Для Леши это был финальный аргумент. Сокровенное «па-па», которое означало, что Анна должна сидеть и ждать, пока Макс наиграется в развод.
- Мы разошлись по его инициативе, - напомнила, сдунув прядь волос. – Так что не понимаю, к чему ты клонишь.
- Это же несерьезно!
- Да? – посмотрела через плечо. – На всякий случай: мы развелись.
- И что? Многие разводятся. Это – кризис пятнадцати лет.
Тупик. В университете сын не прогулял ни одной лекции по психологии и теперь вовсю применял полученные знания, не учтя одного: она не пациент!
- Давай не будем. У Макса своя жизнь, у меня - своя, - а красивый букет получился…
Белые лилии, раскрывшиеся и свернутые бутоны, обещающие, что цветы простоят еще долго. Анна залюбовалась, поправляя листочки. Саша обернул их лентой, отвергая даже намек на целлофан.
- Мама! – ну совсем по-детски вышло. – Ты ведь… и папа…
Леша никогда не мог спорить. Он быстрее сгорал от чувств, чем успевал подобрать хоть один стоящий аргумент, и смотрел на нее огромными глазами. Анна вздохнула:
- Хорошо, давай поговорим, - села за стол, сложив руки. Потом вспомнила и кивнула на чайник: - Завари кофе, позавтракаем по-человечески.
И, пока Лешка суетился, подумала, что это все очень и очень сложно – объяснять, почему «мама и папа» больше не будут вместе. Особенно – взрослому сыну, который привык, что после каждой ссоры они все равно остаются семьей. И как с этим справляются другие женщины?..