- Знаешь, - осторожно, - иногда мы встречаем кого-то на определенное время. Затем, чтобы прожить этап. Конечно, любим друг друга, заботимся, верим, но… этап заканчивается. И люди расстаются. Я благодарна твоему отцу за годы брака и за то, что он дал мне тебя. Но сейчас мы должны идти дальше, каждый – своей дорогой.
- Я – взрослый человек, мам. Я знаю, почему люди расходятся, - Леша тряхнул головой, с какой-то злой силой впиваясь пальцами в кружку, - но это не про вас. Папа сказал, что устал ждать тебя, а сейчас ты уже не так часто живешь работой – я же вижу. Так почему бы вам не попробовать еще раз?
Анна закрыла глаза. «Почему?» - хороший вопрос. Она сама задавала его себе множество раз. Ответ вышел совсем жалким:
- Потому что нельзя войти в одну и ту же реку дважды.
- Отговорки, - фыркнул Леша. – Если бы ты поговорила с папой…
А, так вот, в чем дело. Она слышала о том, что дети развода часто начинают винить одного из родителей, напрочь закрывая глаза на недостатки второго, но была не готова к тому, что Леша выберет такой путь.
- Мы говорили. И оба пришли к мнению, что так будет лучше для всех.
- Чушь, - аж желваки заходили! – Вы были вместе всю мою жизнь, двадцать четыре года. Это нельзя назвать простым «этапом». Я не верю, что ты так быстро могла найти замену папе.
«Чего только ни бывает в жизни», - мелькнуло в голове Лелиным голосом, пока Анна судорожно пыталась подобрать аргумент.
Самое сложно в таких разговорах – не очернять бывшего супруга. Леша был их общим сыном, он имел право и дальше любить своего отца.
- Человека заменить невозможно, только – попытать счастья с кем-то другим, - получилось достойно.
…пока она не увидела мелькнувшее ехидство в чужих глазах.
- Послушай, - попробовала еще раз. – Я понимаю, как тебе тяжело принять наш разрыв, но это уже случилось. Ничего не будет как прежде, поэтому давай попробуем просто жить?
- Ты даже не попыталась, - разочарованно протянул Леша и встал, чтобы уйти. – Я старался не лезть в это дело: подумаешь, разошлись. Так бывает, правда. Люди живут отдельно, а потом сходятся – двадцать лет не выкинешь на помойку, но ты смогла.
Холод охватил сердце. Словно со стороны Анна видела, как опускает руку и медленно, очень спокойно говорит:
- Твой отец сделал это куда раньше, - нарушая обещание не приплетать сюда поступок Макса.
- Что?
- Он приехал в суд с молоденькой девочкой. Не думаю, что они познакомились несколько часов назад, иначе твой отец не торопился бы с разводом.
Выстрел. Запах горячей гильзы. Такими чувствовались слова. Лицо Леши побелело, руки сжались, а затем… он вышел в коридор и хлопнул входной дверью.
А она не успела его остановить.
Ничего не успела, только – неловко перебирала осколки прожитой жизни. Вот этот, большой, рождение Лешки, который теперь сбежал на улицу, рядом, поменьше – Макс, месяц назад любимый ею муж, где-то – Мишка со своей болью, Лелька, Саша… Всего этого слишком много, чтобы попытаться склеить обратно. Лишних деталей добавилось.
Неужели этот декабрь нужен, чтобы мучить?..
***
- Привет, не видел Лешу?
Миша удивленно посмотрел на нее, а затем, подхватив под локоть, увел от поста медсестры:
- Я думал, вы приедете вместе… Тут Саныч рвет и мечет, грозится выписать штраф за опоздание. Что случилось?
Желудок сжался.
- Вчера... мы немного повздорили, и Лешка ушел. Я надеялась поговорить с ним в больнице.
- Дела-а… Давай, птичка, мы приведем тебя в порядок. Санычу скажем, что Леха заболел, - Миша завел ее в ординаторскую и налил валерьянки в стакан, нежно уговаривая выпить.
Терпкий вкус прокатился по языку, рефлекторно вызывая слезы. До сих пор Леша ни разу не сбегал из дома, даже в подростковом возрасте. Не спорил с ней, не смотрел как на чужую, а теперь…
- Что ж с тобой делать? Давай, успокаивайся. Леха – взрослый парень, побесится и забудет. На звонки отвечает? Нет? Мерзавец. Ничего, как вернется – нагружу работой. Ты только не плачь, Ань…