- Ну да, мы. Папа поговорил со мной и все объяснил.
- И что же он тебе сказал? – спокойствие, только спокойствие. Не так она представляла себе отсыпной после работы.
Леша почесал подбородок.
- Я, вроде как, не должен в это лезть… Детей не втягивают в разборки, помнишь?
- Не помню, - отрезала Анна. – И тебе, к слову, не пять, а двадцать четыре.
Ей срочно нужен кофе. Лучше, конечно, виски, но следующий пациент не оценит такого рвения. Анна остановилась у навесных шкафчиков, выровняла дыхание и бросила в первую попавшуюся кружку две ложки растворимой дряни. Поставила чайник.
- Лучше возьми другую, - посоветовал сын. – Эту – разобьешь.
Анна медленно перевела взгляд на кружку и прочитала: «Любимой жене». Действительно, такую только на помойку.
- Советчик нашелся. Рассказывай давай, - но она выкинет ее позже. Сначала выпьет всю горечь, а потом с удовольствием приложит об стену и пару раз топнет по осколкам. Может, сработает как с куклой вуду, и Макса так же расплющит.
- О чем? Ладно-ладно, не смотри так, - сдался Леша, скрещивая руки на груди. – Просто папа устал ждать тебя, вот и все.
- Пятнадцать лет не уставал…
- Или так только казалось?
Анна задохнулась от гнева. Леша смотрел на нее из-за стола, продолжая сидеть с лицом прокурора, и говорил очень обидные вещи.
- Твой… отец прекрасно понимал, на ком женится. И ты тоже должен понять: работа врачом не позволяет выбирать время.
- Да я знаю, мам. Сам в мед пошел. Но папа, он же… мужчина другого характера. Семьянин. Ему хотелось жить как все, а не видеть жену урывками.
Силы спорить вдруг исчезли. У нее вообще их было подозрительно мало. Выдержав паузу, Анна выключила чайник и залила кипятком кофе, равномерно помешивая. Глаза щипало.
- Взрослые люди, Леша, несут ответственность за свои поступки. Когда твой отец решил жениться на мне, он понимал, что вступает в семью – ты знаешь, мы девять лет жили без брака. И тогда же оба решили, что эту семью будем строить вместе, оберегать ее и лелеять. Так… не поступают.
Сын подошел со спины, осторожно приобнимая.
- Не поступают, - шепнул куда-то в макушку. – Но папа тоже живой человек. Он устал, мам. Нам всем тебя не хватало.
Анна не знала, что на это ответить. В одну секунду ее мир – такой простой и понятный, рухнул. И, если в больнице каждая потеря больно била по сердцу, то дома она знала, что любимые мужчины поддержат. Вылечат.
Теперь же… они ее уничтожили.
- Ты хочешь развода? – прямо спросила, спустя час набрав знакомый номер. Леша ушел в душ.
В трубке невнятно забормотали.
- Не слышу.
- Да, - выдохнул, наконец. – Прости, Ань. Не хочешь встретиться? По телефону как-то… неудобно.
Неудобно ему, как же. Словно он просто надел ботинки размером меньше, а не вышвырнул годы брака в окно. Анна тяжело вздохнула, потерла переносицу и подумала, что, наверное, с удовольствием покурила бы сейчас, если бы не бросила эту гадость лет -дцать назад.
- Встретимся? – еще раз уточнил Макс. – Не молчи. Плачешь, что ли?
Черта с два! Кажется, она сказала это вслух.
- Так. Бумаги на развод готовишь ты, я к этому руки не приложу. Квартира, - Анна замялась. – Решим. В случае чего, с сыном объясняйся сам. У тебя прекрасно получается.
Вот. Она – железная леди с десятой чашкой кипятка в руках.
- Нет-нет, Ань. Конечно, квартира останется вам с Лешкой. Я же понимаю, как сложно теперь будет, и…
Кнопка «сбросить вызов» - чудесное изобретение. Голос Макса тут же потух. Анна потерла виски и подумала, что не обсудила с ним время, когда можно будет забрать вещи, но… Это такая глупость. Разберется.
В конце концов, ее и так почти не бывает дома.
Спрашивается, чем он был недоволен? Сколько раз Анна поддерживала его сумасбродные бизнес-идеи, сколько раз закрывала глаза на характер – и ведь… все равно…
Слезы снова жгли глаза. Желание забыться сном исчезло под давлением кофе, а квартира добивала навязчивой пустотой. Даже шум душа не спасал. Выдохнув, Анна наугад набрала номер и поспешила обуться. Ее угнетали стены, коридоры, воспоминания.
Конечно, брак с Максом не был идеальным. Вспомнить хотя бы, что они заключили его совсем по-министерски, без фаты и нарядов, в местном ЗАГСе – сразу, как Лешке исполнилось девять. До этого жили, конечно, вместе, но ничего друг от друга не требовали. Анна не спрашивала, почему Макс задерживается, а он ничего не говорил, если кто-нибудь из молодых коллег подвозил ее. Казалось, они просто ждали подходящего случая, чтобы понять, что семья – самое нужное…
И Макс понял. Пришел как-то, снял мокрую после дождя куртку и сказал:
- Давай поженимся. Я хочу быть с тобой, - большего и не надо.