Конечно, он не был лучшим другом, как Лелька, например, но все равно, когда на душе становилось совсем паршиво – оказывался так близко, что ближе и представить нельзя. Сколько раз они сбегали куда-нибудь, чтобы выплакать сердце?..
- Все, зашиваем, - теперь и не вспомнишь.
Рядом с Мишей тепло. Спокойно. С ним уютно молчать – вот, чего не хватало в Максе. Он всегда требовал какого-то ответа, не понимая, что иногда достаточно было просто посмотреть в глаза.
Может быть, их брак с самого начала – одна большая ошибка.
Анна выбралась на воздух ближе к обеду и присела на лавочку у входа. Бывший муж прислал смс-ку: «Документы готовы. Завтра, в час – развод». Она не знала, сколько и кому Макс заплатил, чтобы их развели так быстро. Обычно дают месяц, чтобы одуматься. Им, судя по всему, это было не нужно.
Прикрыла глаза. Последние два дня стояла сухая, солнечная погода. Ей было бы куда легче, если бы шел дождь…
- Я требую, чтобы ты поговорила со мной, Анна Юрьевна! – прозвенел голос Мишки над ухом. – Это просто бесчеловечно – так и знай!
- Что? – сощурилась на его грозную фигуру и хмыкнула. – Ставь ультиматумы кому-нибудь другому, я – пас.
- Ты рвешь мне сердце!
Этот дурень картинно схватился за грудь, пошатнулся и сел рядом, вытягивая ноги. Пошарил в кармане, чтобы затем с наслаждением закурить. Опять поджег сигарету спичками.
- Что с зажигалкой?
- Не купил. Времени не было.
Анна удивленно приподняла бровь:
- У тебя дома их как грязи. Почему не взял?
Мишка в ответ просто пожал плечами:
- Не до того. Полдня выяснял отношения, потом – сбежал на работу. Так ты расскажешь, что случилось или мне тебя пытать?
- Кто-то обещал дать время… Что с Ленкой? Поцапались?
- Ай, не спрашивай. Я переживаю за тебя. Ты каждый раз после… детей едва в себя приходишь. Это не твоя вина.
Вот, о чем он думал. Неуместный смех почти задушил ее. Правда, если бы не выходка Макса, она до сих пор волновалась бы о маленьком пациенте. Поблагодарить, что ли, бывшего? Добавил новых тревог…
- Я знаю, что это не моя вина, - но версия пришлась как нельзя кстати. – Просто… я думаю в такие минуты о Лешке. Сложись все по-другому, и на месте горюющей матери могла быть я.
- Нет, - серьезно сказал Миша. – Не могла. Ты оберегаешь его как самое большое сокровище, и ты никогда бы не позволила себе сесть пьяной за руль с маленьким ребенком. Большое гадство, что пострадал в итоге невинный, а она… отделалась ушибами.
Да… Но Анна видела глаза этой женщины. Она уже никогда не сможет простить себя за ошибку.
- Не надо. Все пострадали.
- И откуда в тебе столько любви, птичка, - сигарета вспыхнула. – Нельзя так. Сгоришь.
- До сих пор не сгорела.
- И это – счастье.
Замолчали. Проводили взглядом сухой «вертолет», пролетевший мимо.
- Не закрывайся, ладно? Я, может, не очень хорош в поддержке, но обещаю, что буду рядом.
- Это уже лишнее, Миш. Все нормально.
Пожал плечами:
- Ты – сильная, не спорю. Но это не значит, что тебе не нужно чье-нибудь плечо или «жилетка для слез».
От последних слов стало совсем неуютно, потому что Миша не шутил. Напротив, он с таким серьезным выражением смотрел вперед себя, что Анна дрогнула.
- Ну, для «жилетки» ты, может, и сгодишься, - она пыталась шутить. Получилось скверно.
- Всегда готов, - Мишка распахнул объятия и попытался заключить в них, усмехаясь. – Учти, Анна Юрьевна: пятна на рубашке коллегам будешь объяснять сама.
- Еще чего!
Вот так. Ощущение странного внимания исчезло, они снова были на своей волне. И, что бы Миша ни сделал - это сработало. Она могла дышать и не чувствовать боли.
- Это… птичка, ты же подписала документы?
- Ты о практикантах? – она забыла. Первый раз за столько лет забыла об этом, погрузившись в собственные переживания. – Сейчас.
Листок, по счастью, лежал в том же кармане, что и два дня назад.
- Держи.
Мишка лукаво усмехнулся, проверил подпись и как бы между прочим спросил:
- Даже не читала?
- А что там? Смешные фамилии?
- Да так… Есть одна.
- Значит, посмеемся позже. Когда они выходят?
Мишка легко поднялся на ноги, выбросил окурок и весело заметил:
- Уже должны подойти. Будешь встречать или продолжишь хандрить, старушка?
- Это мне говорит человек, родившийся на год раньше? – хохот начал привлекать внимание, как и то, что она явно примеривалась к широкой спине с целью дать хорошего пинка. – Имей совесть!
- Чего нет, того нет. Прости!