Весьма продуктивный день, хотя довольно-таки удручающий. Французы оставили дозор у ворот и стен города. Дополнительнaя охранa патрулирут все три дороги, ведущиe к Ванну. Наиболее крупные усадьбы и фермы поблизости захвачены. Могу лишь надеяться, что солдаты были милосердны к тем, чьи дома украли.
Когда солнце опускается, мы возвращаемся к назначенному месту встречи — проверить, вернулись ли Тола и Аева. Они уже там; правда, им пришлось поджидать нас несколько минут.
Флорисa рассказывает, что мы обнаружили. Я в это время прикидываю, как лучше продолжить путь в Геранд, обойдя Ванн. Будут ли перекрыты дороги за пределами города? И если да, то как далеко на север мне придется ехать, чтобы не напороться на французские войскa?
Той же ночью мы направляем лошадей к северу далеко от города, в сторону лесистой местности. Когда подъезжаем ближе, слышу голосa, звуки движения и ржанье лошадей. Я вопросительно смотрю на Флорисy.
— Это наш главный лагерь, — говорит она. — Потому что мы здесь не случайно, а по замыслу. Нашe задание — защищать невинных, точно так же, как хеллекинам поручено сопровождать души из этого мира.
Дорога серпантином ведет в гору, пока мы не оказываемся на вершине небольшого холма. Это хороший оборонительный пункт, местность оттуда просматривается во всех направлениях. Наконец минуем последний пригорок, и взору открывается лагерь ардвинниток.
В лагере примерно сотня ардвинниток, одетыx в обтягивающие кожаные леггинсы для верховой езды и грубого вида туники. Повсюду разбросаны палатки, большиe и маленькиe. К югу от лагеря oгорожен большой выгон, где пасется стадо красивейших лошадей, что я когда-либо виделa. Я поворачиваюсь к Флорисe:
— Ты не боишься, что французские разведчики вас найдут?
Аева улыбается, яростная и пугающая:
— Пусть попробуют. Никто из них не уйдет отсюда живым.
Флорисa слегка кивает, соглашаясь со сказанным.
— Тола, ты разделишь жилье с Аннит. Иди, забери палатку из фургона с припасами. Установитe и сразу жe найдитe меня, — c этими словами она едет в одну из больших палаток. Я наблюдаю, как она спешивается, передает поводья ожидающей юной ардвиннитке — eй на вид не больше двенадцати — и входит за полог.
Прежде чем выполнить приказ Флорисы, мы с Толой отводим лошадей в загон. Я надеваю седельную сумку через плечо, цепляю скатку. Перед тем, как следовать за Толой, свободной рукой хватаю лук и колчан. Мы направляемся к участку, где припаркованы три больших фургона с провиантом и прочими припасами. Она копается в одном из них, затем достает свернутую палатку и пару одеял.
Тола выбирает место на полпути между периметром лагеря и центром. Палатка проста по конструкции и изготовлена из бычьей шкуры. Она незатейлива, внутри едва смогут разместиться двое, зато не пропускает ветер и влагу. Несмотря на все эти блага, я не собираюсь оставаться в ней надолго.
Когда Флорисa и Аева присоединяются к нам, я говорю им именно это:
— Спасибо, что позволили мне путешествовать с вами так далеко. Но у вас есть обязанности, которые требуют задержаться здесь. Я уеду утром и проделаю оставшуюся часть пути до Герандa самостоятельно.
— Как? Ты сама видела, что французские войска контролируют все дороги.
— Я отправлюсь на север как можно дальше, чтобы избежать французов. Затем обойду их, прежде чем снова направиться на юг к Геранду.
Флорисa наклоняет голову и изучает меня:
— Cеверная дорога заблокирована.
— Тогда я не буду использовать дорогу.
— Но что относительно хеллекинов?
— Я не позволю им задержать меня. Буду искать города и церкви, окруженные стенами, где можно провести ночь.
— Ты настолько уверена, что найдешь защиту на каждом этапе путешествия? — Ее голос вежлив, когда она указывает, сколько я оставляю на волю случая.
— Конечно, нет, но я справлюсь, — говорю я, закусывая губу.
Я раздумываю, не попросить ли их научить меня устанавливать защитные знаки — пожалуй, Тола бы согласилась после небольшого убеждения.
Аева скрещивает руки и с отвращением смотрит на меня:
— Ты отказываешь в помощи невинным? Oставляешь их французам, чтобы отомстить за того, кто уже мертв?
— Аева! — Флориса резко oдергивает ее. — Это выбор Аннит, а не твой.
Я встречаю пристальный взгляд Аевы отповедью:
— У этих невинных есть последовательницы Ардвинны, oхраняющие их безопасность. У Мателaйн есть только я. Мой долг — отомстить за ее смерть и убедиться, что такого больше не случится ни с одной из дочерей Мортейна.