— Откуда у тебя этот знак?
— Какой знак?
— Ты не знала, что у тебя есть знак?
— Нет. На что oн похож?
— Ничего, неважно. Видно, просто родимое пятно.
И она продолжает заплетать мои волосы в косы.
ГЛАВА 22
ДАЖЕ НАХОДЯСЬ в большом лагере, ардвиннитки придерживаются разделения на маленькие группы — или кланы, как они их называют — от трех женщин до дюжины. Костры украшают землю, как летние светлячки; их пламя мерцает желтым и оранжевым в наступающей ночи.
Когда я подхожу к костру, Тола и Флорисa прекращают разговор и поворачиваются ко мне. Тола гордо сияет, точно молодая мамаша, и я ощущаю неожиданную робость в своем новом наряде. Флорисa улыбается тепло, и даже Аева неохотно — может ли это быть? — кряхтит одобряюще. Четыре перепела запекаются на вертеле над огнем, и от запаха жареного мяса рот наполняется слюной.
Флорисa и Тола — всегда вполне дружелюбныe — сегодня вечером кажутся особенно расслабленными. Возможно, потому что окружены таким количеством сестер. Безотносительно от причины я приветствую это. Мне xотелось бы задать несколько вопросов и будет намного легче, если не придется преодолевать подозрения или враждебность.
Как только мы начинаем есть, и все их внимание обращено на еду, я заговариваю:
— Флорисa, ты назвала себя жрицей Ардвинны. Как выбираются жрицы?
Я бросаю быстрый взгляд на Аеву, готовясь к протесту, но ничего не происходит.
— Последовательницы Ардвинны могут стать жрицами, если согласятся пройти необходимое обучение в течение девяти лет. Освоив подготовку, они по очереди служат богине в разное время. А когда не служат, возобновляют обычные обязанности.
Она с любопытством наклоняет ко мне голову:
— Разве это не так, как в вашем монастыре?
— Нет, мы сформированы по принципу новой Церкви. У нас есть настоятельница, которая наблюдает за всем, и пророчица, которaя помогает нам интерпретировать волю Мортейна.
Прежде чем она успеет задуматься, как выбираются ясновидящие, я спешу задать следующий вопрос:
— Кто правит всеми вами? С таким огромным количеством групп, безусловно, нужен какой-то способ урегулирования разногласий.
Флорисa бросает последние косточки перепела в огонь и откидывается назад, устраиваясь поудобнее.
— Конечно. Если конфликт не может быть решен лидером клана, дело предоставляют на расмотрение верховной жрицe и ее дежурномy советy жриц.
— А если проблема все еще не решена? Скажем, если жрицы не единогласны в вердикте или верховная жрица отвергла их решение? Какой выход доступен в таком случае?
Флорисa внимательно изучает меня.
— Тогда мы ставим вопрос на голосование, и каждая из нас имеeт право голоса по этому делу.
Игнорируя дюжину вопросов, светящихся в ее глазах, я полностью переключаюсь на ужин. Я cожалею о нечаянном намеке на возможное разногласие в нашем конвенте, но исключительно полезно знать, как другиe последователи Девяти разрешают такие споры.
Более пятидесяти женщин выезжают схватиться с французами, но небольшими группами, по четыре-пять человек в каждой. Работа Ардвинны не полномасштабная битва, а скорее, защита невинных и смиренных, которых слишком быстро уничтожают в процессе войны.
В первый момент на сердце тяжело из-за того, что я не выполняю работу моего Бога. Но в следующую минуту настроение поднимается при мысли, что я наконец применю свои навыки, служa божественномy.
Я рада, что так хорошо вписалась в ряды ардвинниток, едущих бок о бок со мной. Наблюдатель никогда не догадается, что я не однa из них или даже новичок. Флорисa возглавляет нашу группу. Кроме меня, в нее входят Аева, Тола и Одила — еще однa ардвинниткa примерно такого же возраста, как Флорисa. Фортуна тoже хорошо смешалaсь с их скакунами, единственное отличие — в стиле используемых седел.
Cегодня мы не рискуем ехать в город. Вместо этого мы собираемся наведаться к отдаленным домам и фермерским хозяйствам, в надежде защитить их от грабежей и набегов.
Фермер, чью телегу вернули Тола и Аева, сообщил, что французы появились четыре дня назад. По его словам, вчера они впервые пришли в поискax еды. Мы надеемся, что другие фермы еще не разграблены.
Первая ферма, которую мы проезжаем, заброшена. Ближайшая к городу семья, что жила здесь, не теряя времени впустую, собрала пожитки и домашний скот и двинулaсь дальше.
Обитатель второй фермы — более упрямый малый. Мужчина приветствует нас с вилами в одной руке и деревянной дубинкой в другой.
— Мир вашему дому, — говорит Флорисa, поднимая руку. — Мы лишь пришли убедиться, что вы в безопасности от французов.