Незнакомка ответила таинственной улыбкой и, наклонившись ко мне, произнесла уже совсем другим, густым мужским голосом:
– Потому что от тебя пахнет его силой.
Наверное, на моём лице отразилось изумление, но мы уже были в доме, и дверь с противным скрипом захлопнулась за спиной, отрезая путь к отступлению.
Женщина ответила совсем неженственной улыбкой, показывая слишком крупные для обычного человека зубы. В полутьме блеснули жёлтые глаза, и я наконец поняла, что вижу перед собой оборотня. Впору бы кричать и убегать, но после встречи с водяным и Лель я стала меньше бояться нечисти. Не нежить ведь, а разумная тварь, всегда можно договориться.
– Отличная личина, не так ли? – мило улыбнулась незнакомка, и голос снова стал мягким. – Тебе легче, когда я общаюсь с тобой так?
– Предпочту узнать настоящую личность.
Я была повторно вознаграждена широкой улыбкой.
– Смелая малышка. Неудивительно, что Вран взял тебя в ученицы.
На этот раз оборотень вроде говорил своим голосом, и теперь я уже не сомневалась, что передо мной мужчина. Но как он умудрялся так спокойно переходить с одного образа на другой?
– А Вран знает…
– Что я оборотень? Или что я мужчина? На оба вопроса ответ «да». Можешь называть меня Хортом.
Он поманил меня за собой и привёл в огромную светлицу. Часть её была огорожена ширмой, а другую половину стены занимало зеркало. Настоящее, без изъянов и искажений. Неслыханная роскошь!
Хорт усадил меня на удобный стул как раз напротив зеркала, а затем ловким движением подцепил бант на ленте и распустил косу. Я вспыхнула – раньше лишь Финист касался моих волос да Варя, и чужое прикосновение казалось зазорным и неприятным.
– Не волнуйся, я не сделаю ничего плохого, – заметив мой испуг, пообещал Хорт. – Однажды Вран помог мне избежать смерти, и я возвращаю долг. Изменю тебя до неузнаваемости. Поверь, никто лучше оборотней не смыслит в перевоплощениях. – Он подкинул на ладони два совершенно одинаковых на первый взгляд флакона. – А теперь скажи, какой хочешь стать – рыженькой или чёрненькой?
Наблюдать за преображением оказалось интересно, Хорт был мастером своего дела. Сначала он собирал какие-то баночки, краски, затем отправил меня за ширму – мыться. Там уже стояла большая бадья с душистой водой. Вода, конечно, остыла, но я нежиться и не собиралась. Просидев положенное время, вылезла из бадьи и едва не вскрикнула от неожиданности – некогда загорелая на солнце кожа стала белоснежной, как фарфор.
– Ну вот, другое дело.
Хорт зашёл за ширму, ничуть не смущаясь моей наготы. Когда я взвизгнула, пытаясь прикрыться, предупредил, что стесняться нечего – я для него материал, из которого надо слепить… А вот что слепить, предстояло решить вместе.
Сначала Хорт настаивал на бойкой южной девушке. В чём-то я была с ним согласна – весёлая неугомонная южанка отличалась от меня разительно. Но в том-то и заключался подвох. Недостаточно сменить внешность и голос (о последнем Хорт тоже позаботится, дав выпить эликсир), надо и вести себя сообразно. Потому в конце концов мы выбрали образ хладнокровной девы севера. Северянки славились суровым нравом и немногословностью, так что буду молчать – никого не удивлю.
Русую косу Хорт перекрасил в чёрный цвет, подвёл брови и глаза, вычернил басмой золотистые ресницы. Взглянув в зеркало, я себя не узнала и прижала к губам ладошку, но вовсе не от восторга. В зеркале отражалась незнакомая бездушная гордячка. Хорт умудрился так подчеркнуть черты моего лица, что улыбка выглядела презрительной гримасой.
– Нравится? – поинтересовался оборотень, явно гордясь своей работой.
– Нет. – Я искренне надеялась, что краска с волос смоется быстро. Будь девушка в зеркале хоть трижды красавицей – она не я.
– Впервые кто-то так отзывается о моей работе. – Хорт обиженно поджал губы, а потом рассмеялся, осознав, что я не со зла. – Ты забавная. Интересно, что скажет Финист?
Мне тоже было любопытно, как ему понравится моё преображение, и немного страшно. Может, это глупо, но мне хотелось, чтобы он любил меня такую, какая есть, а не созданную умелым мастером.
Финист пришёл к вечеру вместе с Враном и принёс купленную Василисой одежду.
– Ох, же… Раскудрит твою через коромысло! – выругался наставник, выпучив на меня глаза.
Я невольно хихикнула и поклонилась, как учила мачеха. Финист ругаться не стал.
– Лада, это правда ты?
– Сомневаешься? – Голосок был низкий, проникновенный, совсем не похожий на мой.
Вран прислонился к стене, пытаясь за кашлем скрыть смех, а Финист нахмурился. Похоже, посчитал, что его разыгрывают. Пришлось закатывать рукав и показывать браслет.