― Что варишь?
― Если б я знал. Насыпал что-то в джезву – был уверен, что кофе.
Лаборатория в доме Мира выполняла функцию кухни, хотя, может, и наоборот, но на пользу это, как показывала практика, не шло. Хотя я осудить его не могла – удобство было неоспоримым.
― Мир, обещай, что не убьешь меня!
― Тебе не кажется, что момент не самый подходящий?
Ни один из нас даже не пошевелился, поэтому я сочла вопрос глупым. Мы сидели плечом к плечу под столом, почему бы не обсудить дела?
― Помнишь, ты спрашивал, нет ли у меня знакомого оборотня, которому следовало бы соблюдать осторожность, потому что его ищут?
Едва я, зажмурившись, выпалила всю эту длинную фразу, как из коридора донеслось:
― Рия?
Мир сначала округлил глаза, потом расхохотался и толкнул меня плечом.
― Так и знал, что хитрая лиса обвела нас вокруг пальца! ― Теперь, получив новое развлечение, он пробормотал в рукав несколько слов, и его домашний смерч – я не шучу, он буквально создал смерч для уборки дома – за пару минут очистил воздух кухни. Оставалось только очистить плиту, но я по хитрому блеску глаз поняла, что этим придется заняться мне, если я только намерена получить помощь. Тем временем он выбрался из-под стола и протянул ладонь входящему ворону. ― Добрый день, меня зовут Димитрий Сыч.
Обвести, как сам он выразился, Мира вокруг его изящного длинного пальца музыканта мне довелось еще осенью, когда я только бралась за торговлю в Рубине. Собственно, и то, и другое оказалось намного проще, чем мне казалось поначалу. Батюшка всегда говорит, что страшен только первый шаг.
Но по порядку. Когда я только получила место в торговых рядах, что не обошлось без взяточничества и угроз, которые только повеселили местное отделение стражи, собирающее барыши с торговцев, мне довелось делить прилавок с местной черной овцой. Мест на рынке фиксированное количество, а у меня еще не было разрешения от градоправителя, но уже было от стражи, они же и устроили. Бабка Дарина торговала петрушкой, укропом и жареными семечками, метко плевалась шелухой в голубей и была на один глаз коса. Ее за глаза обзывали ведьмой, в глаза тоже, но, как правило, с безопасного расстояния, потому что меткость плевка у бабки была тренированная. Мне она сначала не обрадовалась, потом, заслышав о снижении платы за место, спешно сменила реакцию на соседку. Как только же бабка поняла, что я ничего о ней не знаю, чудачкой и изгоем не считаю и вообще настроена дружелюбно, она стала звать меня внученькой и регулярно приносила пирожки.
Уже на этой стадии меня обнаружил на рынке Мир. Он бежал мимо, причем в прямом смысле, и бабка, обозвав его чернокнижником, метко плюнула шелухой. Маг замер, гневно обернулся, но наткнулся взглядом на меня и тут же сменил гнев на милость.
― Вот, кто тут почтенную старость к мелкому хулиганству склоняет, ― пропел он, танцующей походкой приближаясь к нам. ― А вы, девушка, ― обратился он к бабке Дарине, ― не слушайте эту подозрительную особу. Она, знаете ли, самая чернокнижная чернокнижница из всех.
Бабка Дарина от такого обращения тут же растаяла и вынула из-под прилавка свои пирожки. Мир хмыкнул и проявил чудеса вместительности в виде двенадцати пирожков и стакана семечек.
― Ты разве не спешил по делам? ― уточнила я еще на шестом пирожке.
― Если делам так нужно, пусть сами спешат, ― отмахнулся приятель, щуря кошачьи зеленые глаза. ― Может, принесешь мне лимонаду?
― Я вообще-то работаю.
Оглянувшись, Мир окинул взглядом прохожих, перевел его на разложенные бумажные пакетики специй и неожиданно предложил:
― Так давай я тебя пока подменю. У тебя тут все цены подписаны, а леди Дарина не оставит меня в беде в случае чего.
Удивленно хмыкнув, я тут же согласилась. Мир единым слитным движением, не выпустив даже из зубов пирожок, перемахнул через прилавок и тут же, едва я вышла, звонким молодым голосом, наполненным колокольной перекличкой, выдал:
― Девушка, эй, девушка, да, вы, в очаровательной юбке цвета заката, подойдите, умоляю, ― я наблюдала, как дородная женщина лет пятидесяти недоуменно шагнула к Миру.