― Делаешь! ― Моя реакция отчего-то тоже не вызвала настороженности. ― Ты меня ограничиваешь! ― А вот теперь вызвала.
Я замерла посреди комнаты, прислушиваясь к бурлящим эмоциям. Злость, возмущение, бессильная ярость, неистовое желание влепить ворону пощечину и сбежать. Последние два пункта были совершенно точно мне не свойственны, поэтому я облизала губы и призадумалась, оценивая последние события.
Номера нам с вороном выдали раздельные, и сложностей, несмотря на новогодние гуляния, с размещением не возникло. Это кольнуло удивлением, но не настолько, чтоб придавать повышенное внимание.
― Ужин подать сразу?
― Да, пожалуйста.
В полутемном обеденном зале было пусто, и вот эта деталь показалась крайне интересной.
― Уважаемый, а где же посетители? ― Элиста одолел тот же самый вопрос.
― Так на ярмарочной площади, вестимо, ― отозвался тот, отсчитывая монеты. ― Ванну приготовить?
Номера наши были в самом конце коридора у маленького окошка. Мы, утомленные дорогой и бессменным обществом друг друга, разошлись по комнатам. Прислонившись к необструганной двери, я прислушалась, как в точно такой же напротив проворачивается ключ – ворон предпочел сразу запереться изнутри.
Выждав для отвлечения внимания несколько минут, я выскользнула в коридор, беззвучно прикрыв дверь. Лестница под ногами не скрипнула.
― А расскажите, ― обратилась я к хозяину, ― что у вас за гуляния сегодня?
Он был лысеющий мужчина лет пятидесяти с хитро поблескивающими глазками, зато опрятный, что было куда важнее, когда речь заходит о работе с едой.
― На любой вкус, госпожа, ― он, очевидно, принял меня за магичку, потому разговаривал с уважением, настороженно. ― Вас если и заинтересует, то далеко не все. К тому же, ваш спутник так строг – ему не придутся по душе наши простые развлеченья.
― Отчего же?
По залу пополз запах жарящегося мяса, и я невольно повела носом.
― Издалека путь держите?
Хозяин плеснул мне в кружку немного пива, и я, благодарно улыбнувшись, устроилась на табурете за стойкой. На плечи тут же навалилась усталость. Отхлебнув, я кивнула.
― Из Рубина.
Сколько же я уже прошла, сколько же еще только предстоит пройти.
― А сама вы не из Штрома, это сразу видно.
В проницательности ему было не отказать, и мне это не понравилось, но разговор прекращать не хотелось – за время обучения я привыкла к тому, что рядом больше одного человека, и теперь напряженное внимание Элиста тяготило. «Тяготило? Я правда так подумала?» Собственные мысли удивили, но я только вздохнула, отхлебывая еще пива.
― Из Марилии. Училась в Академии.
― Вот как? ― он подлил мне пива. ― Чему учились, если не секрет?
«Опьянела от пива, ― подумала я обреченно. ― Точно устала».
― Ванна для госпожи готова, ― прощебетала молодая служанка, вбежав в зал.
― Что ж, пойду я, ― залпом допив остатки, я сползла с табурета. ― Спасибо за разговор. Подайте, пожалуйста, ужин в комнату моего спутника.
― А на праздник все же сходите, ― проводил меня внимательным взглядом хозяин.
После ванны мне сразу стало легче, хмель отступил, усталость схлынула, а желудок требовательно заурчал. Натянув сменную рубашку и тонкие штаны, я проскользнула в коридор и, не утруждая себя стуком, так же тихонько пробралась в комнату Элиста.
И замерла.
Он, видимо, задремал. И в деревянной ванне казался чужим. Черные волосы на белом лбу смотрелись высеченными из камня, нос заострился. Бледный незнакомец с правильными чертами лежал в мыльной воде, запрокинув голову на бортик ванны. Как-то походя я подумала, что ему принесли лохань значительно больше, чем мне, раз он весь поместился.
Я облизнулась, отчего-то не издав не звука. «Рия, ты обязана разбудить его». Рия решила, что если есть обязанности, то должны быть и права. Голова была легкой и пустой. Может, дело в усталости?
Белая сильная рука безвольно свешивалась через край ванны, и запястье смотрелось трогательно хрупким, тонким, изящным.