«И что бы я сказал ей, будь она здесь?»
Выходило, что ничего хорошего.
«Почему ты не сказала, что вы с тем оборотнем вместе?»
Теперь, на таком расстоянии, ему все казалось надуманным, несущественным. Мало ли, ― размышлял он, ― почему в ее комнате оказался мужчина, ситуации всякие бывают.
Если бы не это сгоревшее перо!
Он покосился на Агнету.
Ему не хотелось никого искать и ни с кем знакомиться, девушка была достаточно симпатична, чтоб смириться с необходимостью видеть ее лицо чаще других, и достаточно умна, чтоб не опозорить его имя на людях. Ему этого было достаточно, по крайней мере, в тот, самый первый вечер. Теперь все было иначе.
― Скорее от нежелательных знакомств, ― ее взгляд из прямого и открытого на мгновение стал пронзительным, но Фин этого не заметил. ― Вы, как я знаю, путешествуете постоянно.
Он рассматривал бледную тонкую кожу ее шеи, отчего-то не поднимая взгляд выше. Агнета была стройна и хороша собой, пожалуй, привлекательна, слишком привлекательна для столь невыразительной внешности. Даже удивительно, как она притягивала взгляды со своим правильным лицом, белыми почти волосами и темными глазами. Но этих глаз он видеть не мог, он просто не в силах был смотреть в них, он избегал ее взглядов и тем порою ставил в тупик. За больше, чем месяц знакомства, он ни разу не взглянул в ее глаза.
― Должность обязывает, ― сокол тоже перевел взгляд в тарелку. Слабо прожаренный кусок мяса истекал соком, и он с, пожалуй, чрезмерным энтузиазмом вонзил в него нож. ― А вы как проводите свои дни?
Мякоть под остро заточенным лезвием охотно поддалась, распадаясь на две части, и Фин с некоторым трудом сглотнул набежавшую слюну. Он давно не обращался, и теперь испытывал определенный дискомфорт. Взгляд его, вдруг ставший необычно тяжелым, застыл на розоватых волокнах в его тарелке. Рядом, в самое его ухо, довольно хмыкнул Энрик.
― Не думал, что когда-либо это скажу, но я скучал по этому птичьему взгляду.
Агнета что-то щебетала рядом, он же не мог поднять глаз, едва сдерживаясь, чтоб не облизнуться.
Агнета.
Едва он произнес про себя ее имя, как сокол встопорщил перья, как перед лицом опасности. Его птице решительно не нравилась девица Ормсон, он буквально сходил с ума и слал один и тот же посыл: выклевать змеюке глаза. Если бы хоть кто-то знал, до чего сложно Фину держать себя в руках.
В их первую встречу сокол не отреагировал, он будто спал, он не отзывался на уговоры и откровенные провокации инстинктов, а стоило обернуться, рвался туда, в Штром.
Рихард смотрел на них с одобрением. Ему наконец-то было, кому отдать эти несносно проблемные земли поблизости от прежних владений Фалькенхерц. Расширить границы существующего княжества – отличный подарок на свадьбу.
И все же, все же, все же. Что-то тут было не так. Фин вернулся совсем не тем соколом, которым улетал, и перемены, произошедшие в нем, одновременно восхищали и настораживали.
― Сам знаешь, чего я от тебя жду, ― расхаживая тогда, перед новогодним балом по кабинету, вздохнул король. Он готовился к неминуемому сопротивлению – проклятые птицы чрезмерно свободолюбивы. ― Сегодня тебе будут представлены кандидатки на роль княгини. Ты сможешь познакомиться с каждой и озвучить мне свое решение до последнего дня зимы.
Фин сидел в кресле прямо, не откинувшись на спинку, но его ладони лежали на подлокотниках совершенно расслабленно. Этот диссонанс ввергал короля в сомнения.
― Так много времени не потребуется, ― совершенно спокойным, звенящим от внутренней уверенности в правильности собственных слов, голосом отозвался Фин. ― Уверен, каждая из девушек достаточно знатна, хороша собой и образована. Остановимся на первой в вашем списке.
Первой в списке была совсем другая девушка, но Агнете повезло первой попасться на глаза в бальном зале.
― Ты сошел с ума, ― выдохнула в его левое ухо жена, бесцеремонно выдергивая Рихарда из воспоминаний. ― У семьи Ормсон ужасная репутация.