Пока лодочник собирался причаливать, Сиг лихо выпрыгнул на берег, едва не упав в воду.
— Ваше Сиятельство! — одним выдохом произнес гондольер, боясь снова начать заикаться от ужаса. — В-в-возьмите.
Он с трепетом протянул кольцо. Но Сиг оттолкнул протянутую руку:
— Это плата… за труды. Избавься от него поскорее, переплавь там…, или еще чего. Не храни при себе долго. А то… мало ли что… Впрочем, мне уже будет все равно.
Сиг оттолкнул гондолу от причала. Впереди был парадный вход дворца брата… Сколько он здесь не был? Сиг пьяно ухмыльнулся, а сколько лет Сили? Выходит, почти на год больше.
Принц подошел к ажурному крыльцу, элии-стражники изумленно переглянулись, не смея остановить даже словом.
Зато Сиг уже орал:
— Брат! Выпей со мной, брат! — он схватил изящную резную статуэтку, — часть перил парадной лестницы, — и вырвал из каменного гнезда. Статуэтка полетела в великолепный витраж. Звон тысячи бьющихся стекол оглушил. Сигу показалось мало. Он принялся крушить ажурную лестницу, несчастные элии охраны бросились защищать дом, не смея прикоснуться к смертельно пьяному принцу.
Наконец, показался Метео:
— Принц Эль'Сигнорин, как помните, Вам запрещено переступать порог этого дома. Если Вы ослушаетесь, приговор будет исполнен. Я вынужден увести Вас, пусть даже силой.
— Метео, уйди! Поди прочь! — Заорал Сиг. — Чего ты боишься, братец? Ну же! Выпей со мной!
Сиг вдруг понял — Энед не придет. Он взбесился от собственного бессилия. Лакориан только того и ждал, несчастный Метео, стоявший на пути, оказался в «ловушке»[1]. Сиг ворвался в дом, где продолжил крушить пространство: ажурное кружево стен, витиеватую мебель, бесценные вазы, живые картины. Он сметал все в пьяном бешенстве.
Первой вышла Олейя.
— Сиг, убирайся! — грозно произнесла принцесса.
— Олейя, пошла вон! — заорал Сиг, в голосе прозвучали те же ноты, что в детстве, когда они играли вместе, и Темная Фея подыгрывала старшему из братьев.
— Оли, — властный голос хозяина дома заставил принцессу отступить.
Эндемион молчал, распущенная золотая волна вместо косы, небрежно накинутый халат, — все говорило, что он совсем не ждал гостей.
— Выпей со мною, брат! — едва держась на ногах, произнес Сиг, затем нагло и требовательно заорал: — Эй, вы, глупые элии, принесите своему господину и его долгожданному гостю вина!
Испуганные элии забились в самые глубокие чуланы дворца, отчаянно надеясь переждать бурю.
— Принц Эль'Сигнорин, вы переступили порог Моего дома, — чрезмерно спокойно начал Эндемион.
— Ну да… порог… он, кажется, там… — Сиг неуверенно махнул рукой в сторону выхода.
Эндемион молчал.
— Энед, смотри, я пришел, я переступил порог! Выпей со мной, брат!
— Принц Эль'Сигнорин, из огромной любви к матери, нас родившей, и повинуясь воле отца, нас зачавшего, я даю Вам последний шанс. Уходите.
— Уйти? Без вина? Не выйдет, — расхохотался Сиг.
Лакориан согнулся пополам, выплевывая кровь. Энеда не было, остался грозный Ларон. Два дракона сцепились, но затем Лакориан отлетел в стену, разбивая ажурное плетение зеркал. Лакориан встал и бросился на брата, Когти-ножи разодрали Ларону спину. В ответ острые зубы Ларона сомкнулись на горле Лакориана.
Сиг чувствовал, как острые клыки Ларона пробивают тонкую кожу — он хотел умереть эльдаром. Но зубы остановились в доле секунды от артерии.
Ларон отбросил брата, такого хрупкого сейчас в его лапах.
— Убей! Ты же хочешь! Убей! — Заорал Сиг, видя, что Ларон поворачивается к нему спиной. Сиг снова перекинулся в ипостась дракона и атаковал. Лакориан с силой вцепился в шею брату и не пробил артерию только потому, что Ларон успел выскользнуть. Пять кинжалов братовых когтей уперлись Лакориану в солнечное сплетение. Лакориан уступил Сигнорину, тот дернулся вперед, стремясь найти животом все пять ножей. Ларон едва успел убрать когти.
Лакориан взвыл от бессильной ярости и отчаяния. В дверях показалась ослушавшаяся мужа Олейя. Лакориан вмиг был возле эльдарийки. Она не успела даже вскрикнуть.
Если он убьет ее, Ларон не сможет пощадить. В долю секунды между чудовищным рыком Ларона и его сокрушающим ударом, где сплелись магия и физическая мощь, и одним тонким порезом, который не успеет упредить ни Ларон, ни сама владелица изящной шеи, Сигу стало жаль… Отчего на месте Олейи не Нора? Было бы так хорошо, будь это она! Сиг отвел руку, удар Ларона пришелся точно в цель. Золото и тьма залили сознание острой болью и небытием.