Черный и тягучий, невыносимо холодный и невозможно горячий жар захватил целиком.
[1] Временная ловушка, без помощи дракона из нее нельзя выбраться. В ловушке время останавливается.
Глава 10
Глава Десятая. Зачарованный Край. Арбалет и кинжал
Из-за волков, уничтоживших большую часть провизии, Арго и Квиро решили покинуть заброшенные земли, как только разберутся с Пичужкой и возьмут за жабры её барончика. На следующий день разбойники покинули лес с целью изучить руины. Они подозревали, что тайный ход был где-то рядом…
В глухом и темном подвале разрушенного дома сделали «схорон» — драгоценный ларец, полный денег от выгодной сделки с работорговцем, и куда более весомая сумма в золотых монетах заморской чеканки, теперь мягко мерцали в полумраке.
Неподалеку от схорона разбили лагерь. Квиро очень понравился тонкий шатер из шелка. Он хотел разложить его. Но решил, что пока нельзя — прежде Пичужка! Вот поймают «птичку», тогда и отпразднуют.
Оправдываясь необходимостью согреться, разбойники развели костер, — без огня обоим было жутко. Темнота, словно бы дикий зверь, сторонилась небольшого костерка, разведенного лиходеями, но продолжала кружить, укутывая неуютные руины.
Квиро крутил в руках дорогой кинжал. Вещь была изумительной красоты, как, впрочем, и все приданое Пичужки. Но кинжал особенно полюбился головорезу. Тонкий, инкрустированный драгоценными камнями, кинжал, казалось, сам ложился в руку, запоминая каждый изгиб кисти. Никогда Квиро не было так удобно держать оружие. Как и все вещи из приданого, кинжал имел гербовую метку — крылатого льва. Квиро зло улыбался. Ну и олух же горе-любовник Пичужки — все вещи пометил! Да с такими находками кого угодно прищучишь!
Арго смурно смотрел на оружие в руках подельника, ему кинжала не досталось, только арбалет. Он тихо злился.
— Квиро, то нечестно. С чего нож тебе?
— Дык, а тебе по што? Ты ж вона как свой ножик тетёшкаешь?
— Я не про то. Арбалет дешевле ножа будет! — загундел Арго. Квиро ухмыльнулся. Арбалет, хоть и был прекрасно сработанным оружием, несомненно уступал кинжалу в цене.
— Арго, я холова — мне и корона!
Арго обиженно пожевал губами, чувствуя зависть и недовольство.
— А с чего это ты голова? — нехорошо начал Арго. Квиро перехватил злой взгляд подельника.
— Да с тохо, шо я ученый! Ты, вона, третьего дня Пичужку найти не могешь!
Арго крутил арбалет, болт сам собой лег в паз.
Квиро вскочил, кинжал опасно блеснул в руке. Но Арго нацелил арбалет прямо в грудь подельнику.
— Квиро, не ягози, — ухмыльнулся Арго. — Подавай ножичек сюды.
Квиро сделал ложный выпад, припугивая подельника. Выпущенный в ответ для острастки болт, должен был пройти мимо, но, как намагниченный, пробил Квиро руку. Оба разбойника изумленно смотрели на торчащий болт. Через миг Квиро взвыл от боли и бросился на Арго. Блеснул кинжал, но Арго увернулся. Он отточенным движением выхватил собственный нож, прошедший с ним столько передряг, сколько пыли на улицах южного городишки. Нож хорошо знал приторный вкус крови, Арго щедро напоил его еще в детстве, когда отнял у отца. В тот день Арго стал круглым сиротой. А нож запомнил цену жизни.
У Квиро тоже хватило бы историй ни на один приговор с виселицей в конце.
Разбойники вцепились друг в дружку, пытаясь дотянуться лезвиями.
Вдруг ночь всколыхнулась, повеяло мертвечиной. Оба лиходея замерли, опасливо вглядываясь в черноту. Арго нацелил арбалет в глухую темень.
Волки с нетерпением переступали лапами. Упыриха зло щерилась — в руках у охотников было опасное оружие. Но мрак толкал упыриху вперед, не давая отступить. Волки по-своему поняли команду, они обступили разбойников со всех сторон, беря в кольцо.
Лиходеи быстро встали спина к спине. Увидев напасть, у обоих зашевелились волосы на голове. Разбойники не сразу поняли, кто стоял перед ними. Узнать в упырихе убиенную ими сестру Бригитту было сложно.
Отвратительная гниющая мертвячка лупоглазила белесые зенки. Оскал чудовища, воскрешенного темной силой, оголял зубы с отступившими деснами. Жуткая «улыбка» вызвала в разбойниках больше страха, чем вся стая волков.
Волки прыгнули почти одновременно, но Квиро и Арго ловко перекатились — звери вцепились в глотки друг другу. Бестии леса не сразу разобрались в чем дело, а для опытных в облавах и боях разбойников промедление было спасительно.