Сиг быстро качнул головой и шагнул в портал.
Эль стоял побитой собачонкой. Эндемион пронзительно посмотрел на брата.
— Да… А ты, выходит, еще и подлый? — наконец изрек Эндемион. — А я думал, вы с Сили — друзья…
Эль с яростью и обидой взлянул Энеду в глаза и сразу отвел.
— Эль, знаешь, я ничего не скажу отцу, не хочу расстраивать. В твои годы мы так боялись его разочаровать… — Эль злился все больше, и оттого красные пятна проступили на щеках. Над Элем навис Ларон. — Пшёл вон с глаз моих! Но из дворца — ни на шаг… И только попробуй ослушаться!
Дракон развернулся и ушел в дом. Эль, красный и смущенный, так и стоял, глядя в траву.
— Эль?!Привет, Эль! — Сили вышла из дома в намерениях найти папу, а то они прятались уже добрый час, а никто их и не думал искать. — Ты где был?
Нежный и ласковый голос девочки заставил Эля вздрогнуть, слезы ярости и обиды смешались с новым чувством, очень щемящим и тяжелым. От чего щеки загорелись пожаром.
— Эль, что с тобой? Тебе плохо? — заботливая Сили явно перепугалась, увидев его таким. Она протянула руку.
— Отстань! — Эль резко оттолкнул протянутую руку. Глубокое чувство стыда и ярости на самого себя заняло с головой. Ничего, он все исправит… И это тоже! Надо только снять сеть братьев… где камень, он уже знал.
Глава Десятая. Зачарованный Край. В бесконечном сне
Солео хотела пить, ей казалось, что под кожей живет огнедышащий дракон и его пламя растекается внутри. Сама кожа представлялась натянутым рыбьим пузырем, что медленно сушился на солнце.
— Воды… — Солео умоляла пространство. Но когда она пыталась открыть глаза, её ослеплял беспощадный свет солнца, отраженный каменным плато.
И тогда разум нырял в спасительный омут обморока, освобождая от боли и жажды. Ей чудились улицы, с гулкими мостовыми. Чудился смех. Она «видела» как девочки-школьницы бегут вприпрыжку на занятия. Сегодня у них первый день, азы магического мастерства… Солео смотрела на мальчика, угрюмого и так непохожего на остальных. Его было жаль.
Чужак. Он робко вышел из дома, оправляя одежду на ходу. Ярко- зеленые, и без того огромные, глаза казались еще больше от страха.
«Алеон! Идем скорее, опоздаем!», — девочка с растрепанной светлой косой схватила мальчика за руку и потянула за собой.
Видение растаяло, тяжелая реальность мучительно пульсировала кровью в голове.
Язык прилип к небу от сухости, а губы потрескались из-за жесткой корки.
И снова обморок.
Высокие башни… Казалось, они устремлены прямо в небо, башни резали небосвод, чаровали тонкостью и величием. Ажурные, выполненные из полупрозрачной породы небесного камня, они сливались с облаками.
Через миг Солео оказалась гостьей одной из башен. Летний закат окрашивал кварцевые стены в оранжево-розовый цвет. Где-то кричали стрижи.
— Сильвия Гаспаро, интересующая нас всех формула написана на доске, а не на окне… — Солео удивленно повернула голову к молодому учителю. — Сильвия, у вас есть пример для иллюстрации подобного явления?
— Магистр Алеон, с чего вдруг я?
— С того, что у вас в семестре упорно выходит неуд! Быть может, вы все же хотите положительную оценку? Или вам нравится подобный расклад дел?
Класс, увлеченный не столько формулой на доске и подбором примеров, сколько перепалкой между молодым учителем и строптивой ученицей, выжидающе замер. Солео же «слышала» тайный диалог.
«Сил, ну расскажи о дуализме частицы света!» — отчаянно пытался помочь ученице учитель.
«Не буду, такая как я, не может знать о дуализме».
«Сил! Ну это ведь ты точно знаешь!»
Сильвия упрямо молчала.
— Сильвия Гаспаро, поздравляю, у Вас очередной неуд! — Алеон страшно разозлился, но девушка снова смотрела в окно.
Класс покатился со смеху. Алеон легко читал мысли нерадивых и ленивых студентов. Призвав всех к тишине, он сам начал рассказывать о квантово-волновом дуализме частицы, как примере выбора и неоднозначности поведения материи. Неожиданно магистр Алеон раскраснелся до кончиков ушей. Он быстро отвернулся от класса, смущенный и растерянный. Чужой образ обжёг. Это было воспоминание их с Сильвией тайного свидания на берегу реки. Сильвия не поскупилась и передала самые яркие моменты встречи, где любовники сплелись в стремлении абсолютного единства.
Сильвия продолжала невинно смотреть в окно.
— Сильвия Гаспаро, выйдите вон из класса! — зло прошипел смущенный и сбитый с толку учитель.
— Магистр Алеон, я буду жаловаться ректору за пристрастное отношение к студиусу!