Сильвия вскинулась. Попытки Алеона отнять камень перестали быть безобидной забавой, он отнимал силой, причиняя боль.
— А ты нет, ты не сын Излаима? — все же спросила девушка, пытаясь найти хоть какой-то способ его переубедить.
— А я, Сильвия, я от Старшей Крови! И это по праву мое! Как и вся магия вашего отсталого, захолустного, ограниченного мирка.
Сильвия сделала шаг назад, Алеон навис угрозой над упирающейся девушкой. Странная ярость, неведомая прежде, родилась в душе девушки. Сильвия медленно подняла глаза, чувствуя озноб. Она по-новому взглянула на возлюбленного. Он готов убить в стремлении получить камень?
Девушка разжала руку, желая швырнуть реликвию, но вместо этого просто протянула раскрытую ладонь — с едва уловимым перестуком камень упал на пол. Злые слова ссоры застряли где-то в горле. Она молча провожала взглядом такие медленные сейчас движения мужа.
Он подобрал камень и не оборачиваясь направился к выходу. Уже в дверях Алеон оглянулся к застывшей Сильвии:
— Сил, я вернусь. Обещаю. Я вернусь с бессмертием для нас обоих.
Сильвия ничего не ответила, она смотрела Алеону в спину, не находя мужества отвернуться. И только разорванной струной ударило внутри, надрывно, до вскрика, до остановки дыхания.
Алеон быстро достиг спрятанного в лесу места — Грани. С камнем все было легко. Полукровка, ликуя, играючи открыл портал в межмирье. Почти плача и не веря в достоверность чуда, Алеон шагнул во врата, не оборачиваясь назад…
Солео очнулась. Занимался рассвет. Мутным взглядом посмотрев в небо и поняла, что видит его в последний раз. Стало страшно. Страшно умирать. Очень захотелось жить. А еще стало бесконечно одиноко. Одиноко и безутешно. Солео расплакалась, мечтая утереть лицо.
Жар с утроенной силой охватил горящие солью веки. На миг снова удалось открыть глаза. Почудилось, что цыганская девочка склонилась над ней.
— Вол-чон-ка… — едва слышно прошептала Солео. Но жар тягучими путами потянул в небытие.
Глава 11
Глава Одиннадцатая. Зачарованный край. Отпевание
Сиг рывком прошел межмирье, так он не мчался, даже когда охотился за Элем. Невероятная радость вместе с тревогой переполняли его.
Жива! Жива ли?
Он кубарем покатился по мшистой земле подлеска. Тут же вскочил на ноги и несколько растерялся. В спешке он не взял с собой ничего: ни оружия, ни лекарств, ни провианта, даже самого необходимого! Простучав себя по карманам, Сиг зло посмеялся, пусто, только кошель и томик лирической поэзии… Очень кстати!
Но медлить было нельзя.
Сиг чувствовал, как в эфире разливается недобрый дух. Эль, поганец, был прав. Сигу почудилось, что вот-вот его бывший надел станет порталом для темных миров. Будет ли нынешний Хозяин Ада рад лишней лазейке для своих нерадивых слуг? Сыграет ли это роль в геополитике миров?
Сиг не стал об этом долго размышлять.
Надо было придумать, как найти Солео. Повторять ошибки прошлого раза он не хотел — бросать поисковое заклинание на вещи бессмысленно, как и на саму девушку. Эль давно уничтожил возможность напрямую находить Солео. Оставалось следовать правилам охоты.
Сиг огляделся, ища ориентиры, и снова нахмурился. Показалось, что лес нездорово затих… Сигнорин обнаружил следы увядания повсеместно: гниль и плесень побили кроны, подточили стволы. Сиг даже головой тряхнул. Такое бывает, когда кто-то очень грубо и неверно использует магию. Лес умирал, он был объят незримой паутиной, сетью. Все было окутано порчей, сосущей жизнь, как упырь. Нечто питалось витальной силой леса.
Сигнорина передернуло. И здесь Эль не ошибся, такие следы оставляла только некромантия.
Сиг ухватил тонкую нить паутины — раз он не знает, где искать Солео, то для начала очистит лес от нечисти.
Тонкая липкая нить привела в заброшенный лагерь. Сигнорин окинул взглядом простор полей, некогда превращенных конунгом в степь.
Завывающий ветер и тяжелые облака предвещали непогоду. Сиг поежился от холодного ветра. А раньше конунгу Сигу нравился ветер в степи… Теперь прикосновения эфира показались колючими и злыми. Ветер гнал прочь любого, кто входил в его владения.
В лагере было пусто. Сиг легко прочитал следы. Караван с обозами. Работорговцы. Кто-то привел работорговцев в лагерь пионеров. Судя по следам колес, около половины луны назад.
Спрашивать пространство о деталях было поздно — оно покажет ему все события за последнее тысячелетие в произвольном порядке, да еще и не сложенной мозаикой, только время тратить.