Сиг заулыбался, обращаясь в слух, почудилось, что он снова в шатре у матери. Сидит и слушает волшебные сказки.
Колдунья рассказывала об их с Алеоном встрече с тинтинетами. А Сиг терзался ревностью и детским любопытством. Внезапно его озарила идея.
— Берегись! — подхватив Колдунью, он спрыгнул в реку с валуна. От растерянности девушка едва не утонула. Конунг помог выплыть.
С трудом откашлявшись, Колдунья изумленно смотрела на Сига. Конунг хитро улыбался.
— Тинтинеты атаковали, — Сиг перешел на язык Излаима.
Колдунья рассмеялась и пустила водный гребень, завязался настоящий бой с брызгами и криками.
А потом… Сиг помнил миг так отчетливо. Весь мир тонул в разлившемся мёде вечернего света. Глаза Колдуньи были теплыми, янтарно-зелеными, в цвет воды, золото солнца путалось бликами в светлых прядях. Растрепавшиеся косы казались продолжением выгоревшей степи.
Сиг медленно подошел к замершей девушке, осторожно коснулся скулы:
— Я горю тобой, — тихо начал конунг, очень надеясь, что произнес фразу верно, чужой язык давался сложно. — Ты моя Фейри.
Колдунья ничего не ответила, только внимательней смотрела в глаза.
— Я мечтаю о тебе, — конунг столько раз говорил это своему воображению, что неожиданно запнулся и смялся в реальности. Девушка улыбнулась, мягко и нежно. Теперь уже ее рука скользнула по лицу конунга. Сигу чудилось, что вокруг девушки сияет радужный ореол, что семицветные искорки светятся в каждой капельке на лице и светлых прядях. — Моя Колдунья.
Девушка сделала шаг навстречу конунгу. И ему поверилось, что сказка мамы оживает. Сиг притянул, осторожно снимая мокрую одежду со своей Фейри. Теперь радуга заискрилась на белой коже, от холода ли, или по совсем иной причине, покрытой мурашками. Колдунья последовала примеру конунга, ее пальцы заскользили по ознобу смуглой кожи. Сиг прижал к себе, чувствуя, что больше всего желает. Колдунья лукаво улыбнулась. Сиг поцеловал, растворяясь в пьянящем преддверии единства, отдаваясь его волне. Он ли был первым? Или это она приблизила столь желанное обоим единство? Сиг не понял и того, чей выдох был жарче и полнее. На берег оба вышли абсолютно пьяные от состоявшейся любви. Оба стучали зубами и передразнивали в этом друг друга.
Сиг разжег костер, возле которого ловко, со всей сноровкой кочевого жителя, поставил на ветках сушиться одежду. Колдунья обхватила себя руками, наблюдая за ним. Она расплела косы и оттого темно-льняная волна покрывала всю спину. Сиг любовался, ощущая гордость обладания. «Моя. Моя Колдунья. Моя и только моя».
Ужин на кочевой лад, тепло от костра и вина — Сиг притянул ее снова. Она была еще желанней и жарче.
В перерывах между единством, он расспрашивал девушку о Фейри, о жизни в Излаиме. А она спрашивала о детстве, о матери, о друзьях. Колдунья рассказала, что звезды поют, но людям недоступны их песни, а ей невыносим вид самих звезд.
Им обоим было удивительно хорошо и ладно друг с другом.
Укутанная в походное одеяло, Колдунья уснула. А он еще долго смотрел на звезды, мечтая, чтобы ночь не кончалась. За время сна Колдуньи Сиг успел поставить небольшой шелковый шатер, он перенес спящую девушку туда, надеясь спрятать от взгляда ревнивых звезд.
По утру снова притянул к себе. Она, разморенная сном, ответила с нежностью.
— Колдунья, — начал Сиг, еще полный неги и блаженства. — Ты теперь моя.
Девушка лениво улыбнулась. Сиг поцеловал эту улыбку.
— Фрея, — язык степняков прозвучал резко. Девушка напряглась всем телом и широко открыла глаза. — У меня есть к вам еще одно дело, — конунг внимательно вглядывался в насторожившееся лицо.
— Какое, господин? — Голос дрогнул. Сиг понял, что нечаянно напугал.
— Вы принцесса Излаима. — Продолжил он хладнокровно.
Колдунья нахмурилась:
— Конунг, в Излаиме не было короля, а я уж точно не была принцессой.
— Верно, Фрея, — задумался Сиг на секунду. — Вы королева.
Колдунья нервно рассмеялась:
— Конунг, я же…, - Сиг властно приложил палец к губам девушки, призывая к молчанию.
— Из всего города трусливых собак только вы вступились за свой народ, выходит, вы — вождь, королева.
Колдунья смотрела ошалело и напряженно.
— Итак, вы королева этих земель. А я… Я — ваш господин.
Она нахмурилась, но спорить не стала.
— Король покинул вас, — отчеканил Сиг. Колдунья сжалась от слов как от удара плети. — Он бросил вас и земли, а я — захватил. Вы по праву мои. Но я хочу союза. Оставим войну в прошлом, заключим мир?
— Чего Вы хотите? — Колдунья выглядела очень испуганной и растерянной.